Заблудившийся во снах

Только здесь, у лекционной доски Иван чувствовал себя в полной уверенности, что его не предадут и ему не изменят. Он сам мог изменить любой результат с положительного на отрицательный.

Или наоборот.

И это не было крахом.

Это было интересно.

– …следовательно, если мы изменим, – чётко писал мелом Лебедев на доске, – то изменится всё прежнее решение. Результат будет иным, – поставил он точку. – Посмотрите, как меняется…

Лекции Ивана Владимировича были интересными, жизненными и редко, когда студентам приходилось скучать на них.

Неожиданно в середине лекции дверь открылась и в аудиторию вошла высокая молодая брюнетка в голубых брюках и поднялась на самую дальнюю трибуну.

Лебедев никогда не обращал внимания на опоздавших и не прерывался. Но эта девушка словно зацепила его взгляд. И всё ставшееся время Иван рассказывал, будто только для неё одной.

Для её огромных глаз, чувственных губ…

Кто она? Раньше он её не видел. Первокурсница? Навряд ли: слишком уверена. Может, перевелась из другого вуза? Или с другого факультета, зашла случайно?

Ему казался до боли знакомым этот строгий профиль и длинные прямые чёрные волосы. Её взгляд был безучастным, блуждающим. Казалось, она одна в этом зале, как заблудшая душа, ищущая приют. Настолько тосклива была она в своей красоте. Чувственные пухлые ярко красные губы слегка приоткрыты и Ивану казалось, что он даже видит её прозрачное дыхание, вырывающееся из плавно поднимающейся груди.

Вот она повернула голову направо и посмотрела на сидящего впереди парня. Лебедев отчётливо увидел, как девушка сглотнула, и тонкая жилка за- пульсировала на её шее.

Чушь!

Разум понимал, что он не может этого видеть! Слишком далеко она сидит.

Но душа его ясно видела каждое малейшее движение её тела, каждый её вздох отдавался в его груди. Она задерживала дыхание – и он начинал задыхаться.

Что это? Бред или наваждение?

Девушка медленно расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Иван увидел тонкую белую полоску декольте, и кровь застучала в висках.

Словно услышав его желание, девушка томно призывно посмотрела на него и расстегнула ещё одну пуговицу, проводя тонким пальцем с длинным красным ногтем от впадинки на шее вниз…

Теперь сглотнул Лебедев, неуверенно чертя знаки на доске.

– Иван Владимирович, – но ведь… – начал кто-то из студентов.