Единожды восстав

Возле лошади появился парень в серой полотняной рубахе. Усмехнувшись, Айтон кинул ему поводья, и парень повел коня по направлению к конюшне. Теперь Айтон и Хорвин стояли друг против друга. Правая рука Айтона покоилась на торчащем из-за пояса пистолете.

– Я ждал тебя, – сказал Хорвин.

Айтон вскинул брови.

«Вот как!» – говорил его взгляд.

– Я ждал тебя, – повторил Хорвин. – Ждал, чтобы отдать тебе свою дочь.

Неприкрытое удивление заставило Айтона сделать шаг назад. Его лежащая на пистолете рука соскользнула вниз.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, – ответил Хорвин, – что отдам тебе свою дочь при одном условии.

– При каком? – голос молодого человека прозвучал хрипло.

– Я отдам тебе Юлиту, если она будет согласна на это.

Айтон упрямо мотнул головой.

– Она уже дала согласие, – сказал он. – Вы можете спросить ее сами.

– Я знаю, что она согласна сейчас, – ответил Хорвин. – Я отдам тебе дочь, если она не переменит свое мнение через неделю.

Рука Айтона снова легла на пистолет.

– Так… – медленно проговорил он. Глаза его были прищурены. – Так… А что произойдет за эту неделю?

– Я объясню, – коротко ответил Хорвин.

…

Хорвин кивнул головой на стоящую у забора лавку. Оба присели. Айтон держался очень прямо.

– Не знаю, говорили ли тебе, – неторопливо начал Хорвин, – но отец мой долгое время служил егерем в одном крупном поместье в окрестностях Хардона.

Айтон повернулся. На лице его отобразилось удивление.

– Нет, я этого не знал.

– Твое удивление вызывает то обстоятельство, что человек столь простого происхождения занимает достаточно высокое положение? Отвечу. Тут сыграли свою роль и мои собственные усилия, и хорошее воспитание, полученное от матери, особы знатной по происхождению. Впрочем, речь сейчас не об этом.

– А о чем же идет речь? – В голосе Айтона звучало нетерпение.

– Я расскажу. Но прежде один вопрос… Скажи, лошадь, на которой ты приехал – почтовая?

– Да, – коротко ответил Айтон.

– Это хорошо. Ты сможешь оставить ее здесь, тебе она больше не понадобится.

Тут же Хорвин увидел, как лицо его собеседника вспыхнуло.

– Предоставьте мне самому решать, что я буду делать с нанятой мною лошадью, – бросил он с вызовом.

– Обо всем, что тебе предстоит делать, – ответил Хорвин примирительно, – ты примешь решение сам. Однако, ты слишком горячишься, я еще не перешел к сути.