Единожды восстав

– Да, – повторил он за женой, – я задумал нечто иное.

– И этот задуманный тобой путь, судя по твоему суровому виду, может таить в себе опасность? – продолжала расспросы Ровина.

Темные глаза мужа встретились с ее ясными, светлыми глазами.

– Да, – подтвердил он, – это может таить в себе опасность.

– Для кого? – спросила она тихо.

– Для всех, – ответил он.

– И ты уверен, что иного выхода нет?

– Я не могу придумать иного выхода.

Ровина помолчала.

– Ты расскажешь мне, что задумал?

Вздохнув, он взял ее руки в свои.

– Конечно, я расскажу тебе. Ведь именно ты, как никто другой, сможешь понять мой замысел.

Ровина не отрывала взгляда от лица мужа. Внезапно ее охватила дрожь.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорила она, – что собираешься повторить с Дарагоном то, что проделал со мной на заре нашего знакомства?

Хорвин молча нагнул голову.

– И таким образом, – продолжала Ровина. – ты собираешься заставить Дарагона проявить свою суть. Ты хочешь увидеть, что он за человек.

– И не только увидеть сам, – сказал Хорвин. – Я хочу, чтобы это увидела Юлита.

Лицо его жены покрыла смертельная бледность.

– Ты хочешь, чтобы Юлита… – проговорила она дрожащим голосом, – чтобы наша хрупкая девочка проделала весь тот путь, что нам с тобой дался с таким трудом? Ты хочешь ее погубить?

Хорвин медленно покачал головой.

– Тяготы дороги ее не погубят. Собственно, в них для Юлиты не будет ничего нового, да и я буду подготовлен лучше, чем в тот раз. Опасность в себе несут не дорожные трудности и не те препятствия, что могут нам встретиться.

Главную опасность может таить в себе наш новый спутник.

Ровина волновалась все больше.

– И ты рискнешь остаться с этим человеком, с человеком, которого так опасаешься и, быть может, справедливо опасаешься, ты рискнешь остаться с ним наедине в глуши? Ты рискнешь подвергнуть этой опасности и нашу единственную дочь?

Слабая улыбка тронула губы ее мужа. Он тихонько сжал ровинину руку.

– Родная моя, – мягко сказал он.

 – Я тоже кое-чего стою, и я надеюсь, что сумею с этим парнем справиться. И я предпочту сыграть с ним игру в открытую, сыграть игру, правила которой мне хорошо известны. Это лучше, чем вести с ним поединок вслепую, не зная, какой закон он решится переступить в следующий момент.

Ровина поникла.

– Значит, ты все уже решил… И ты пойдешь по избранному пути до конца.

– Да, – подтвердил он. – Я все решил и многое уже успел приготовить. Я договорился на службе.