Идущие навстречу. На перепутье

 – Мысли ее тут же перескочили на другое, – послушай, я заметила, что у него ладонь искалечена. Ты не знаешь, как это случилось? Наверное, это было на охоте, он ведь – егерь.

Левая ладонь Карита была скрючена, и он не мог ей свободно пользоваться. На элисин вопрос Ровина покачала головой отрицательно:

– Нет, это не связано с охотой. Хорвин говорил, что руку его отец покалечил в юности, когда еще жил на родине. С ним тогда случилась какая-то тяжелая история, но что именно, я не знаю, Карит никогда об этом не рассказывал.

Элиса округлила глаза:

– Как интересно! И ты не пыталась разузнать, в чем там дело?

– Нет, я уверена, что, если он сочтет нужным, он сам скажет, а заговаривать об этом первой я считаю неэтичным.

– Какая ты все-таки правильная, – поджала Элиса свои полные губки. – А вот я бы поинтересовалась.

– И получила бы отпор, – ответила Ровина спокойно. – Отец Хорвина никому не позволяет лезть себе в душу.

Элиса пожала плечами.

– Ну, как знаешь! – Она скользнула вокруг скучающим взглядом, потом глаза ее вновь загорелись и, наклонившись к Ровине, она сказала заговорщицким шепотом, – послушай, а не заказать ли нам еще и булочек со сливками?

Глава V

– Ты читаешь эту книгу?

– Да.

– А я часто думаю о том, что было между нами. А ты… ты думаешь?

– Нет.

– Я все помню…

– Ты что-то хотела?

– Я только… Ровина просила передать, что обед будет через десять минут.

– Скажи ей, что я сейчас спущусь.

– Д-да… Так мы… ждем тебя?

Элиса поворачивалась на каблуках так, что подол ее платья закручивался, и выплывала из комнаты. Хорвин отшвыривал книгу, которую читал, и мрачно смотрел ей вслед. Все опасения его оправдались: как и в былые времена, она пыталась с ним заигрывать. Элиса не упускала ни одной возможности продемонстрировать ему свою привлекательность. Когда она шла мимо него той чуть раскачивающейся плавной походкой, от которой так соблазнительно колышется пышная ткань подола, когда она склоняла набок свою очаровательную головку, и черные глаза ее искоса смотрели на него из-под приспущенных ресниц, когда она, устроившись напротив, принимала изящную позу, выгодно подчеркивающую ее точеную фигурку, он знал, что она проделывает все это для него только одного.