ДОБРО. Сборник из двух частей

Человек вначале хмурится, а потом веселиться. Здесь же, в новом мире, где я обрел возможность иметь мгновенное намерение – исполнение желаний, созидание фантазий, я стал более глубинным. Хмурится – для меня стало вакуумной пустотой, а веселиться – превратилось во всеобъемлющую любовь. Кто еще до сих пор не понял, то всеобъемлющая любовь – это приятие. Как улыбка дождику или солнцу, без надобности – выдавать эту улыбку на показ.

Так вот, молчание. Смешно сказать, но оно продлилось сто человеческих жизней. Ведь, если со мной рядом были бы люди, то я уверен, они сто раз бы проворчали: «Как быстро пролетела жизнь!» Я этого не замечал, но в месте, где ты создал это место, все исходит от твоих мыслей или желаний.

И если я сказал прошло сто жизней, значит так и было.

Меня это не напрягало так, как это бывает с унынием на земле. Не было предпосылок к осмыслению, плохо это или хорошо. Я просто осознавал, что я получаю разные оттенки впечатлений, от создания, до пустоты. Как черное и белое…

Мир не скучал.

Он просто не существовал в это время. Я его создал, но он еще полностью зависел от меня. Да, мы были одним целым. Но пока что, он был сотворен «реальной мыслью». Как земля богом, после которой, этой самой «реальной мысли», он научил мыслить свои творения, растворившись в их мыслях…

Именно для этого я и создавал свой мир, чтобы растворится в нем – забыться. А пустота и тишина, в которой я недавно пребывал, это были отголоски земной усталости и отдыха в одном лице.

ОТРАЖЕНИЕ

Новое озарение.

Новые мысли нового мира.

Мне стало так легко, что я мог летать. И мне хотелось создавать больше. Я решил, что свои впечатления, я могу передать кому-то еще. Так было решено созидать новую жизнь. Ну хотя бы, для начала, свое отражение. В конце концов, я смог бы с кем-то пообщаться, кроме своего внутреннего учителя. В голове не было земных идей, вроде рождения, от папы и мамы. Я попытался пойти по иному пути. – Создать материальную мысль. Получить себя, для самого же себя.

И это получилось молниеносно. Пространство здешнего мира добавилось моим аватаром, только с функциями отдельной единицы. Напротив меня стоял человек. Если смотреть со стороны, то рядом со мной стоял я. Общение сразу не завязалось. Мы будто бы пожирали друг друга взглядом, изучая, и впиваясь в каждую черту тела. Все походило на смотрины своего отражения в зеркале, не веря своим глазам, что это отражение реально. Я поднимал руку, и я, напротив, делал то же самое.