Сказания Всадников

Тот обвёл мутным взглядом вошедших и вдруг просиял:

– Док, глянь-ка, кто пришёл!

Воспользовавшись минутным замешательством недовольного собеседника, Четвёртый быстро юркнул за спины вошедших и ретировался в коридор.

– Первый, – буркнул Док, на чьём языке это значило приветствие.

Пятого каждый раз коробило от этого, но раз уж босс терпит…

– Док, я достал крэя! Крэя, дружище! Понимаешь, что это значит, а?

– Пфф! – низвёл достижение Первого собеседник. – Я почти синтезировал чистый крэй! Но Четвёртый настолько туп, что не мог даже понять пропорции тёмной материи, которые мне нужны.

– «Почти» не считается, дурила! – развеселился Первый. – Подождёт твой синтез-шминтез! Я хочу реванша!

– Но ты же опять проиграешь! – с удивлением обнаружившего скрота в своём супе произнёс Док.

– Посмотрим! – добродушия в голосе Первого поубавилось. – Я такое придумал! Даже ты, умник, не сможешь это побить.

Пятому было интересно. Впрочем, если тебе не интересен крэй, значит, ты скорее мёртв, чем жив.

Разве ж его иначе запретили бы? Опасно, что да, то да. Но, вон, Док же справляется, и Первый… хотя в последнее время зависимость босса становилась всё более явной. У Пятого же была идеальная роль – он мог приобщиться к запретному удовольствию, но дозы оставались небольшими. Потому что он лишь наблюдал.

Второй и Третий тоже предвкушали, судя по алчному блеску в глазах.

– Что, прямо здесь? – уточнил Док.

– А чего тянуть? – хрипло сглотнул Первый.

Он достал прозрачный контейнер с мерцающими внутри огнями. Сжатые сферы крэя. Когда контейнер вскрывают, начинается игра, где бы ты ни был, и чем бы ни занимался. Игнорировать её не получалось ещё ни у кого.

После набора нужного кода, контейнер просто распался, и сферы принялись увеличиваться в размерах, постепенно заполняя всё больше пространства. Док шагнул и небрежно коснулся своей. Первый оставил отпечаток так сильно, что его крэй недовольно завибрировал.

Пятый ощутил сладкую дрожь и покалывание.

Предвкушение порой оказывалось даже приятнее самой игры, но кто и как бы в неё ни играл, более острые эмоции получить было сложно.

Разросшиеся до невозможности сферы внезапно распались на два гигантских солнца и горстку планет, окруживших светила. Звезда Дока была бледно жёлтой, а у Первого вспыхивала зловещим красным цветом.

– Непригодна, – услышал Пятый бормотание их штатного гения, – слишком горячая, и эта.