Под сенью платана. Если любовь покинула

Вот что значит арабская порода: упрямо, потихоньку, плетётся себе от заезда к заезду в хвосте, экономит свою мощь и готовит силу для решающего рывка. И когда уже про неё все забудут – ну, все, кроме меня, конечно, – как подсоберёт все свои силёнки и рванёт на последнем круге, ведомая опытным жокеем. Вот тут те, кто на фаворита ставили, и разочаруются. Ох, и хитра порода! Это вам не английский скакун, у которого всё напоказ и который все свои силы сразу выложит, никакой интриги не оставит! От английского жеребца всегда знаешь, чего ждать.

Мехмет отдышался, как будто только что сам до финиша доскакал и, поделившись с женщинами своей радостью, сразу ушёл в салон. А перед этим из внушительного пакета, который принёс с собой, выложил на кухонный стол праздничные закуски: три упитанных рыбки мерджан*, с полкило крупных креветок, упаковку халвы «коска» и бутылочку ракии*.

– И кто ж это в Стамбул привез свежих лещей? Сейчас, правда, самое время их лова, но только в Эгейском море. Не иначе как небольшой косячок заблудился и наведался в наши края. А жирненькие-то какие! Вкус у лещей будет отменный! Ну что ж, сегодня на славу отпразднуем выигрыш Мехмета.

Элиф рассматривала рыбку на столе, радуясь ей, как ребенок. Но потом перевела взгляд на давно уже молчавшую Фатиме и заметила, что та как-то совсем «обмякла» в кресле и даже прикрыла глаза.

– Фатиме, ты что, заснула?

Женщина чуть приоткрыла глаза и что-то неразборчиво произнесла. Элиф поняла только одно слово – «слабость».

Румянец, растёкшийся по лицу Фатиме, сильная слабость и бессвязная речь заставили Элиф разволноваться.

– Мехмет! – позвала Элиф. – Вызывай скорую. Фатиме плохо!

Мехмет тут же вернулся, подошёл вплотную к Фатиме и склонился перед её застывшим в кресле телом.

– Фатиме, – тихонечко позвал он, – Фатиме! – повторил чуть громче.

Женщина открыла глаза:

– Слабость у меня, переходила сегодня, видно.

– Обопрись на меня, а я тебя в комнату отведу. Приляжешь и отдохнешь, – Мехмет за плечи вытянул Фатиме из кресла, и та тотчас повисла на нём. Они медленно двинулись в спальню.

– Голова… полежу, – бессвязно твердила женщина.

Элиф осталась на кухне, а когда вернулся Мехмет, обеспокоенно произнесла:

– Мехмет, скорую надо вызвать. Тревожно мне.