Под сенью платана. Если любовь покинула

Не жизнь, а наказание для обоих была наша с ним жизнь. Видел он каждый день, что терплю его только. Не мог с этим жить: злился. Никогда не бил меня, но как что-то не нравилось, сразу бросал в меня всё, что попадалось под руку. А причин для «этих не нравилось» при такой жизни всегда можно было найти.

– Испортила ты жизнь всем: и мне, и Ахмету, и Мехмету! Не смотри на меня так! И ему тоже! И детям своим, поэтому они знать тебя не хотят.

– Не думала я, Фатиме, что за любовь так дорого платить придётся.

Элиф старалась не принимать то, что говорила ей Фатиме, как личное, относящееся непосредственно к ней. Она пыталась представлять, что говорят они о другом человеке, которого Элиф очень хорошо знает, поэтому и может объяснить Фатиме его чувства. В противном случае они бы поссорились, а началось бы всё с выяснения отношений обиженных друг на друга женщин.

Слушая Фатиме, Элиф ощутила всю глубину её переживаний, опустилась на самое дно снедавшей женщину горечи, но она не хотела застревать там надолго – своя боль множилась и не отпускала её.

Корень обиды засел так глубоко в теле Фатиме, что избавиться от него, вытащить его можно было только вместе с сущностью самой страдалицы – так прочно срослась она с обидами, ими питалась и крепко держалась за них. Но не это сейчас беспокоило Элиф – лицо Фатиме раскраснелось, появились пятна нездорового румянца, словно кровь прилила к голове.

– Что обо мне говорить, Фатиме, ты бы прилегла. Много двигаться после лежачей болезни – тоже ведь плохо.

– А ты от темы-то не уходи. Не нравится, когда правду говорят.

– Фатиме, жизнь наша уходит, а вместе с ней уходит и та правда, о которой ты так сильно переживаешь. По прошествии времени то, что казалось нам правильным в то время, становилось иным, изменяясь вместе с нами. Можно долго об этом рассуждать, вспоминая молодость, в которой было всё: и хорошее, и плохое. А можно, вспоминая, всё время кого-то обвинять: я – отца за то, что решил мою жизнь по-своему, так, как только ему казалось правильным и, я уверена, у него на этот счёт были свои доводы; ты – меня за то, что через столько лет всё равно соединила свою жизнь с Мехметом, несмотря на вашу семью.