Из мрака с любовью

 – Хумай еще не готова стать чей-то женой, она еще ребенок, ее могут обидеть.

– У твоей дочери ветер в голове гуляет, она читает французские романы и хочет посвятить себя людям – учить, лечить их безвозмездно, – Солмаз иронично улыбнулась мужу и развела руками. – Она считает, что это ее миссия, наша дочь очень еще наивная.

– Вот и учи ее быть не наивной, – ловко отреагировал Атабеков. – Если честно, я еще не готов быть с дочерью на расстоянии, должен видеть, как она живет. Вот такой я отец.

– Ей уже восемнадцать. – для убедительности Солмаз спокойно произнесла возраст дочери. – Она и моя дочь, и я лучше знаю, когда девушку надо занять другими мыслями.

– Я еще не готов доверить свою дочь никому, – так же спокойно ответил жене Исрафил. – Пусть придет этот ханский отпрыск, дальше будет видно, я хочу понять, что он за человек.

Солмаз мило улыбнулась мужу и со словами «Вы пока поскучайте без нас, скоро позову обедать» вышла из гостиной.

Оставшись наедине с сыном, глава семейства наказал сыну:

– Горхмаз, мать твоя торопится выдать сестру замуж, сама не ведая того, что порою пришлые мужчины ищут тепленькие места в домах будущих жен, особенно бывшие ханские сынки, которые не привыкли думать о том, что и как достается простым людям, и не только простым людям, многие из них самолюбцы и транжиры.

– Нет-нет, отец, – возразил Горхмаз. – Мамедхан – достойный человек, и в Петербурге он живет только на казенное жалование.

– Он сам это утверждает? – спросил Атабеков-старший и иронично улыбнулся. – Молод ты еще, сынок, раз веришь ханским словам. Он что – сын сапожника? И кроме башмачной своего отца никакой другой жизни не знает? Он привык к веселой светской жизни, все короли и ханы так живут.

Горхмаз задумчиво слушал отца, улавливал каждое его слово, отец для него являлся непререкаемым авторитетом.

– Хорошо, ата (отец. – Прим. авт.), я буду начеку, хотя давно его знаю как брата моего хорошего друга.

– Сын, – тяжело выдохнув, начал старший Атабеков. – Братья тоже бывают разные, как и все люди бывают разные. Никогда не рекомендуй человека, пока лично не изучишь. – создав смысловую паузу, Исрафил бей приблизился к сыну и продолжил: – Горхмаз, у меня одна дочь, и второй такой, как моя Хумай, нет и больше не будет, я так это чувствую и понимаю. Если ее кто-нибудь обидит, я не пощажу хоть молодого, хоть старого обидчика.