Из мрака с любовью

– Так, кому нужна помощь и кого надобно остановить?! – Агарагим повторил свой вопрос, но уже более требовательно. – Парвана! Может быть, тебе нужна помощь? – муж вплотную приблизился к жене. – Разве тебя здесь кто-то обижает, или ты голодаешь, или ходишь голая? – при слове «голая» Агарагим приподнял заросшие брови, на его лице появилась многозначительная улыбка, и, начиная раздражаться, он прошипел: – Хотел бы знать, чем ты дуришь голову моему сыну? Замышляешь подлость за моей спиной? Давно тебя не наказывали? Так я быстро тебе это устрою, не правда ли, сынок? – Агарагим посмотрел на сына и ехидно ему подмигнул.

Это было настолько унизительно, что Парвана интуитивно отшатнулась от человека, который намеревался расправиться с ней руками их общего ребенка. И не пожелала заглянуть в глаза сына, дабы не прочитать в них страх и трусость. А ведь он, ее частица, должен был бы по определению быть единственной опорой матери и ее последней надеждой на защиту от посягательств мужа.

    ***

– Здравствуйте, хозяин! Куда нести одежду? – на пороге магазина, навьюченный двумя большим тюками, стоял Аббас.

Недовольный тем, что Аббас непроизвольно прервал семейный разговор, Агарагим жестом позвал работника к себе:

– Неси сюда, посмотрим, что за очередной хлам ты принес.

Аббас судорожно, оглядываясь на хозяина, принялся развязывать тюки.

– Это что за гадость ты принес? Одежда хотя бы стираная?! – вороша своей тростью старые, вероятно, ношеные вещи, – надменно спросил хозяин.

– Хозяин, их можно починить, – виновато отреагировал Аббас. – Я слышал, что Парвана ханум неплохо шьет.

Агарагим после предложения работника вытянулся стрункой, и следующее его движение показало, насколько это предложение было дельным. Со всего размаху хозяин обрушил трость о спину несчастного работника.

– Ах, сын собаки, ты что себе позволяешь говорить о моей жене?! Предлагаешь в чужом грязном белье копошиться, а потом со мной за одним столом сидеть и в одной постели спать? Ты такое своей матери предложи!

Бранясь, Агарагим накручивал себя, самообладание было на исходе.

– Откуда тебе известно, как моя жена шьет? – трость в руках разгневанного хозяина не переставала сжиматься с предельной силой.