Вопль плоти

А как здоровье у твоей мамы? – перевела разговор в другое русло Лизонька. Ей явно не хотелось, чтобы дорогой ей человек занялся таким рискованным ремеслом, она прекрасно знала его необузданный нрав. Когда работал в газете, вечно брался за опасные темы.

Дмитрий быстро встал, стряхнул крошки с колен и неохотно ответил:

– А что мама! Болеет, как всегда! Полная безнадёга, Лизок, кругом! Вот письмо от неё, – он вытащил из кармана потёртых брюк мятый, наполовину разорванный листок, – пишет, что нужны дорогие лекарства, только они помогут ей встать на ноги.

– Не расстраивайся, милый! Я обязательно что-нибудь придумаю и достану деньги для твоей мамы, – с готовностью отозвалась Лизонька, и на её белоснежном, не загорающем личике, с правильными миловидными чертами, засветилась, как звёздочка, улыбка.

«А хорошая, наверное, из неё вышла бы жена!» – в который раз промелькнула у Дмитрия одна и та же, ни к чему не обязывающая и всегда ускользающая мысль. Промелькнула и погасла, как огарок свечи, засветившийся внезапно в темноте.

Как часто мужчины, подобные красавчику Дмитрию, позже, на закате лет, когда уже ничего нельзя поправить, с сожалением вспоминают о преданнейших им, глубоко искренних существах, которых они по непонятным причинам не оценили в своё время.

При расставании с девушкой Дмитрий с дрожью в голосе вдруг спросил:

– Послушай, Лизок, ты всегда в курсе всех местных сплетен. Не знаешь, кто это такая шикарная женщина, которая только что сюда приезжала с толстым лысым мужиком, на неё ещё все зенки пялили, до того она красивая. Я, признаться, подобной горожанки здесь не встречал. Бог знает, откуда она взялась, словно инопланетянка.

Выслушав его, Лизонька сделала недовольную гримасу, надула свои полные хорошенькие губки и презрительно фыркнула:

– Здравствуйте! Я ваша тётя! Ты, ей богу, Димуля,

словно с луны свалился! Это же женщина в коляске! Ха! Ха! Ха! Нашёл тоже мне красавицу! По- моему, она просто омерзительное чудовище.