Вопль плоти

– Мам, а ты получила мой перевод, я тебе деньги высылал?

Она покачала головой, а потом опять легла, заворачиваясь в старенькую шерстяную кофту.

– Озноб, будь он неладен, бьёт и бьёт, – пожаловалась она. – Нет, сынок, деньги я не получала, почта к нам ходит скверно. Да и на кой они мне теперь. Я уже развалюха, как эта старая кровать. Сама по магазинам не ходок. Спасибо соседке, она меня кое-какими продуктами снабжает. А ты, что, сынок, небось, работу хорошую нашёл? Зазря деньги не трать, не сори ими.

– Да, мама, мне круто повезло.

Он ласково взял мать за руку, чмокнул в её провалившуюся щеку, затем, спохватившись, полез в сумку за пакетом с продуктами.

– Чуть не забыл. Я тебе, мамуль, такой классный сервелат купил, самый дорогой, помнишь, ты всегда мечтала попробовать такую колбасу!

В ответ она грустно покачала головой.

– Теперь я, сынок, не охотница до такой роскоши. Оставь лучше себе. Видишь, нет у меня ни одного зуба, лихоманка их побери! А ты деньги приберегай, с деньгами человек – хозяин-барин. Давеча я видела ужасный сон, будто Машенька вся в чёрном, как птичка, порхает надо мной. Господи, а вдруг нет её уже в живых!

Так и не заявлялась она к тебе? – Мать жалостливо запричитала, надрывая душу Дмитрия.

– О, горе мне! И за что мне такое наказанье господне! И умереть спокойно не дадут.

– Мамуль, ты давай раньше времени не расстраивайся. Найдётся, я думаю, наша Машка! Просто она наверняка где-то загуляла. Правда, на неё это вовсе не похоже, но, когда человек приезжает из деревни и окунается в городскую жизнь, он порой теряет голову. Я сейчас, мамуль, с сыскным агентством поддерживаю связь, может, отыщем сестрёнку. А её фотографию я разослал по всем газетам.

Дмитрий с тяжёлым сердцем уехал от матери.

Собираясь на встречу к таинственной незнакомке, он дал себе слово после этого сразу же заняться поисками сестры.

Дом, где проживала важная особа, Дмитрий разыскал не сразу. Собственно, это был не обычный дом, а как бы целый дворец, окружённый со всех сторон вооружённой охраной. Дмитрий и предположить не мог, что в этом скромном городе с 200 тысячным населением есть такой царский особняк, куда и мышь не проползёт.