Хроники любви провинциальной. Том 3. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь. Книга 2

– А вон там – дом Леона, махнув рукой в сторону одного из особнячков за густой стеной кустов сирени, – сказала Лена. – Ты была у него?

–Лена, да нигде я не была. Только по вызовам один раз пришлось. С пропуском – целая канитель. И зачем я туда пойду?

– Стаси, – вдруг заговорил Глеб, – а Леон тебе рассказывал о себе? Или ты и так всё знаешь?

– Что я «знаешь»?! Мы с ним играли в мячик, когда нам было по семь- одиннадцать лет. И почему он должен мне что-то рассказывать? – Стаси говорила это всё вспыльчиво и раздраженно.

– Извини. Я думал, что у вас всё… как бы сказать… определено.

– Глеб, между нами ничего нет. Ни-че-го! Понимаешь? И зря вы тут меня опекаете и развлекаете. Если что-то дурацкое есть у него в голове, это ещё вообще ничего не значит! Лена, ты же сама мне говорила, что он самонадеянный и самовлюблённый, и всё такое… И он специально всё вокруг меня… закручивает. Только не пойму – зачем? Слушайте, а может он какую-нибудь свою… девушку подразнить хочет? Вету или Иру? А?

Лена молча притронулась рукой ко лбу Стаси и, наморщив лоб, посмотрела на Глеба: «Не, Глеб.

– Лена, ну ты-то? – Стаси беспомощно обернулась к приятельнице.

– Так, я понял. Ты, Ленка, ей дала совершенно неправильную, бабскую, я бы сказал, рекогносцировку, а она повелась. Так?

– Так, но не совсем уж и так…

– Слушай сюда, Стаси. И только меня слушай, женщины к нему пристрастны и поэтому необъективны, а с тобой – он повернулся к Лене, – я ещё разберусь.

– Стаси, Леон – отличный парень. То, что на него бабы вешаются, летят, как мухи на мёд – так чего ж тут странного? Он красавЕц. И ему, между прочим, уже двадцать семь почти. И это совсем не значит, что он бабами перебирает. Он отпихивается от них по большей части. Ну да, по большей – отпихивается. Но их так много! Да что я вас убеждаю про него? Я тоже отпихивался, пока Ленок меня не оглоушила. А что делать-то? И по большей части слухи, которые тут бродят, – это сплетни.

– А то, что он тут самый крутой шалыган был некогда – тоже сплетни? – Лена саркастически посмотрела на Глеба.

– Нет, вот это не сплетни. Это было. Но хотел бы я на тебя посмотреть, какой бы ты стала, когда он тут совсем один пацаном оказался? Из тёплых бабушкиных объятий почти в детский дом попал? Или с местными зеками задружился?

– Как это? – Стаси с недоверием слушала Глеба.

–А так это, очень просто. Нам по четырнадцать-тринадцать было.