Привычка к счастью

Замедление это, страстными итальянцами так пропагандируемое, как мне кажется, вопрос индивидуальных жизненных ценностей. Вон в Риме в День неторопливости проводят марафон наоборот: дистанцию в 300 метров нужно преодолеть за 87 минут, ни разу не остановившись. Ну, это же чистая пытка, право слово! Я даже в свой самый медленный день не смогла бы. Значит, еще не готова. Хотя растягивать минут на сорок чашку кофе с яблочным штруделем в баре карловарского отеля «Ричмонд», который выглядит так, как будто не было в этих краях двух мировых войн, уже научилась, удлинив первоначальный показатель в два раза.

Правда, у меня есть хитрость: вместо чашки кофе, я беру кофейник, который привычным залпом не выпить. Замедление, как и любой другой навык, требует постоянной практики.

Чтобы не подхватываться с утра с кровати с ощущением «Я ничего не успею!», на бегу делать кофе и красить правый глаз, а повалятся минут хотя бы десять после того, как уже проснулся, но еще не открыл глаза, и вспомнить, что жизнь ведь больше, чем работа.

Перестать думать об успехе и о том, чем он измеряется. Вы ведь тоже нередко повторяли мантру сегодняшнего дня: процесс важнее результата, да? А если вы получаете удовольствие от процесса, то успех и неуспех для вас имеют одинаковую ценность, потому что оба превратились в опыт. «Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее».

Здесь и сейчас

– О чем вы думаете сейчас?

Я не думаю ни о чем, мое сознание настолько пусто, что даже перед собой неудобно. Поэтому я молчу.

– Что вы сейчас ощущаете?

Я не чувствую ничего, кроме онемения в левой ноге, но говорить об этом не хочется. Просто потому, что совсем не хочется говорить. И не только говорить – вообще ничего не хочется. Сознание пусто, тело невесомо – лишь онемевшая левая нога приковывает к реальности. Но полноте – что это за реальность?

Ветер заплутал в деревьях, он трепещет листочками, и я слышу – нет, скорее, чувствую, как они разговаривают между собой. Кажется, еще усилие – и я научусь разбирать их шепот.

– Кто я? – вопрошает учитель.

И я знаю (вернее, снова чувствую), что в этот раз он не ждет ответа.

– Я – кто? Разве я – тело? Тело меняется каждую секунду. Разве я – сознание? Сознание еще более переменчиво, чем тело. Так кто же я?

Он хочет нас смутить, посеять сомнение. Самое главное, говорит он, это сомнение. Как только оно возникло, знайте: вы на верном пути.

Все выходные я медитировала, хотя никогда не думала, что способна на такое.