Доктор Шиллинг. История одной пандемии

 – но чем отличается опытный профессионал от импульсивного дилетантишки, которому любая мысль, посетившая его, мерещится великим открытием? Тем, что он не спешит делать выводы. – Чёрт возьми, – уже спокойнее продолжал Семён Савельевич, – это надо обмозговать…»

Благоразумно решив, что утро вечера мудренее, Семён Савельевич после лёгкого ужина забрался в палатку, где и заснул вскоре спокойным сном умеющего властвовать собой человека.

***

«Господи, да когда же это кончится!.. Ниночка, пригласите следующего», – подумал молодой пока врач-психиатр, а вслух произнёс только то, что начиналось с Ниночки.

Он бросил ленивый взгляд на тёмно-рыжую девицу с крупными губами, выделенными из лица помадой невыносимого цвета, стал переводить глаза вниз по фигуре, ненадолго задержался к удовольствию Ниночки на изрядно распираемом грудью халате. Потом, опять же машинально, дошёл до ног и сморщился. Он всегда это делал, когда видел некрасивые ноги. Ноги были, в общем-то, ничего, но с такими большими и немного вывернутыми внутрь ступнями, что ступни эти невольно казались красными и привлекали внимание.

– К сожалению, Моисей Архипович, красители и на итальянской обуви не совершенны, – обиженно надула губы Ниночка.

– Да, да простите. Пусть входят.

Ниночка дёрнула дверь и крикнула:

– Следующий… Да заходите же!.. Никого нет.

Моисей Архипович с удовольствием потянулся, снял тёмные очки, потёр глаза и сказал с радостью:

– Очень жаль! Ничего нет интереснее практики, – потом обратился к злому лицу медицинской сестры: – Нина, дорогая, не злитесь.

Он встал, прошёлся по комнате, закрыл окно, снял халат и получился в джинсах и в сером джемпере поверх белой рубашки с узеньким галстуком, похожим скорее на шнурок.

– Нина, а цветы мы сегодня поливали?.. Тогда до завтра.

– Всего! – хлопнула дверью Ниночка, через минуту стук её итальянских каблучков послышался уже за окнами кабинета.

Моисей Архипович уходить не торопился. Он вынул из шкафа толстый портфель, открыл его, достал бутылку кефира и булку, завёрнутую в бумажную салфетку, потом выпил кефир и съел булку, рассеяно помыл бутылку и бросил салфетку в урну под столом.