Россия дальше Енисея

Остаётся пожелать поэту Виктору Кашкину в год его семидесятипятилетнего юбилея здоровья и духовных сил для осуществления задуманных творческих планов.

Юрий Богданов,

Секретарь Правления Московской городской

организации Союза писателей России

Война. Моя ли это боль?

«Слова, что у меня в работе…»

Слова, что у меня в работе,

Не зря настояны на поте,

Как слово жатвы – слово хлеб,

Когда в ладони острый серп.

Как слово жеста – пантомима,

Когда театр во власти мима.

Слова, что принял по наследству,

Не зря в блокноте по соседству.

Что знал бы я о нашей речи,

Не будь она их местом встречи,

Не молвь таких имён она,

Как слово памяти – война.

С войною рядом – обелиск,

А с обелиском – слово Минск,

Блокады слово – Ленинград

И слово мужества – солдат.

«Фотографии близких…»

Фотографии близких

В довоенных виньетках:

Не у всех обелиски,

Как ни помни о предках,

Ознакомленных летом

Сорок первого года

С самым жарким рассветом

В жизни нашего рода.

«Прямоугольные консервы…»

Прямоугольные консервы

Я жду в ленд-лизовском пайке,

Пока отец мотает нервы

В борьбе с бандитами в тайге.

Я жду картофельных оладий,

Что мама бы ему пекла:

«С нуждою как-нибудь поладим,

Лишь весть бы от него была».

Я жду, как папин студебекер

Прижмётся к нашему крыльцу,

И жмых, мне заменивший крекер,

Как лакомство, отдам отцу.

«Послевоенного подростка…»

Послевоенного подростка,

Меня с авоськой требухи

В Москве и далее Подольска

Раскручивали на стихи

Под перебранку с матюгами

На городских колхозных рынках

В очередях за потрохами

Гражданки в ситцевых косынках.

И те дожди на огородах,

Когда мы, словно понарошке,

В дырявых щеголяли ботах,

Слоняясь в поисках картошки.

И голубятня, и приятель,

Что знал шпану на чердаках,

И фотоснимок о комбате

И им спасённых облаках

Строфы пернатою основой

Меня манили к высоте,

И высотой рождённым словом

Земной молился красоте,

И по законам королевства,

Где обитала детвора,

Играл в войну с друзьями детства

Послевоенного двора.

«Скелет автобуса – наследие войны…»

Скелет автобуса – наследие войны.

«Ты будешь за луну или за солнце?» —

На пустыре играют пацаны.

А всё же победили мы японца.

И помнится ещё: зимой вагон

Москва – Хабаровск. Мне четыре года.