Сокровища Хана Кучума

Проголодавшись, юноша приготовил себе поесть и снова, сидя у костра, нащупал в кармане чешуйку и потёр её между пальцев. Тут же, возле костра, оказалась девушка, подарившая ему чешуйку.

– Так это был не сон? – удивился рыбак.

– Я – твоя судьба, – тихо ответила девушка, подтвердив то, что она уже говорила ему.

– Но ведь ты… – замялся Игнат, не зная как выразиться.

– Рыба, – подсказала красавица. – Рыбой меня сделал наш водяной за то, что я не согласилась стать его женой.

– И что же, ты всю жизнь так и будешь в воде? – осторожно поинтересовался юноша.

– Не знаю. Это заклятие может одолеть только любовь, причём любовь должна быть не к красавице, а вот, именно, к рыбине и эта любовь должна быть сильней страсти водяного, – грустно ответила девушка и вновь удалилась по камышам в своё водяное лоно.

Всю ночь парень не сомкнул глаз и, сидя у костра, размышляя: как помочь девушке?

Уже утром он принял решение. Он тут же отправился домой. Дома продал всё имущество и купил огромный стеклянный сосуд.

– Ох, сынок, неужели ты потратил все деньги, чтобы эту рыбину держать дома? – горестно охнула мать, увидев, на что сын потратил деньги.

– Ничего, мама, не печалься! Было бы здоровье, а остальное будет! – утешил её Игнат, – Будут у нас ещё и хоромы! И жить будем не хуже других!

– Дай-то Бог! – перекрестилась мать и больше ни о чём не спрашивала сына и не сетовала на судьбу.

А вскоре Рыбка, которую юноша назвал Златой, решила помочь ему и предложила:

– Я слышала, ты маме обещал хоромы.

– Не стоит, – усмехнулся парень, – Дом я выстрою и сам. В доме, который хранит труд и тепло твоих рук, и жить приятней!

Злата с ним согласилась, но сама незримо помогала ему и стройка быстро продвигалась.

Его бывшая избранница часто прогуливалась мимо строящегося дома с весёлыми компаниями и постоянно посмеивалась над Игнатом:

– Что же Золотая Рыбка не помогает тебе строиться? Живёшь в тесной и голой избёнке как последний нищий.

– Лучше жить с плотвой, чем с такой пираньей как ты! – обидчиво отвечал юноша и прерывал с ней разговоры.

Подгулявшая компания уходила прочь, но ещё долго по улицам слышался их пьяный и разудалый гогот, больше походивший на лошадиное ржание.

Но вот парень отстроился, обзавёлся хозяйством и стал жить зажиточно.