Сокровища Хана Кучума

– Это так, – вздохнул рыбак, – но я, кроме рыбной ловли ничего не умею делать, а она большого дохода не приносит. Впору лишь себя только прокормить. А привести женщину в ту халупу, в которой я живу – просто за себя стыдно. Потому и живу один.

– Но ведь ты за других людей просишь, а для себя ещё ни разу не попросил ничего.

– Да за себя просить как-то стыдно мне.

– Ладно, купи себе лотерейный билет и жди, что будет. Да смотри, распорядись выигрышем по-умному, по-хозяйски.

Степан так и сделал: купил лотерейный билет, и на него действительно вскоре выпал самый крупный денежный выигрыш, на который он купил добротный дом Окорока, уезжавшего на новое местожительство.

После покупки дома Степан радостный и довольный снова пришёл на мостки.

– Теперь тебе хозяйку в новый дом надо, – игриво сказала Плотва, виляя хвостом.

– Да уж и не знаю, кто за меня замуж осмелится пойти за пенька старого. Видимо, так и придётся век одному доживать, – рыбак даже расстроился от подобной мысли, хотя вроде бы уже и привык к доле бобыля.

– Ладно, приходи завтра сюда в это же время. Здесь будет женщина полоскать бельё. Если понравится – женись, а не понравится – столкни её в воду.

– А вдруг она плавать не умеет, – засомневался рыбак.

– Умеет, – засмеялась рыбина, – да ещё и как умеет.

На следующий день Степан начистил до блеска свежим дёгтем свои кирзовые сапоги, набросил на плечи почти новую кацавейку, доставшуюся ему в наследство ещё от де-да или даже от прадеда.

Эту кацавейку тот одевал только по большим праздникам и гуляниям. Натянув набекрень картуз, Степан оказался при полном параде и пошёл к озеру, торопясь и волнуясь от предстоящей неизвестной встречи.

По дороге заметил, что комары, не долетая до него метра за полтора— два, падают в обморок, как от запаха перегара после самогонки деда Шершавого.

Тогда Степан понял, что это они не выдерживают запах свежего дёгтя и, зайдя по пути в лавку купца, купил флакон одеколона «Шипр» и весь его вылил на себя.

Теперь он выглядел истинным джентльменом сибирского разлива. Комары, правда, теперь стали падать в обморок, уже не долетая до него трёх и более метров, но это уже Степана не так смущало.

На мостках и впрямь находилась женщина, примерно его же лет, которая полоскала бельё. Неожиданный жених робко остановился невдалеке, не зная, что делать дальше, ибо он ещё ни разу никогда не знакомился с посторонними женщинами.