Настоящие истории

За окном – уже темно, но в свете фонарей можно разглядеть жёлтую листву на деревьях, иногда колышущуюся от ветра. Через закрытое окно услышать шуршание листьев было просто невозможно, но я так любила этот лёгкий шум, что при одном взгляде на движение листвы звук сам отдавался эхом у меня в голове.

Окно было закрыто не просто так: на улице моросил небольшой дождь. Скорее всего, я бы даже не подозревала об этом, если бы свет от фар проезжающих мимо машин не отражался в стёклах, что заставляло капли дождя «загораться».

На самом деле, я очень люблю подобные вечера. Дождь всегда меня успокаивал. Ты сидишь в тепле, а за окном бушует стихия. В такую погоду особенно хочется уюта, тёплой обстановки.

Студия, в которой я живу, довольно большая, но по-своему уютная. Я всегда любила большие пространства и минимализм. Одна часть квартиры была отведена под кухню и гостиную, вторая – под спальню и зону отдыха. Осенними вечерами мне нравилось сидеть на диване в «гостиной» – он стоял рядом с чёрным роялем, напротив искусственного камина.

Устремлять взгляд в окно и попивать какой-нибудь напиток. Сегодня это было белое полусухое вино. Эта часть студии освещалась только лампой на кухонной стойке, что, безусловно, добавляло толику романтики. На заднем плане тихо играл Рахманинов. Я редко проигрывала пластинки, но сегодня был именно такой день, когда хотелось слушать музыку с лёгким пощёлкиванием винила.

От очередного дуновения ветра, которое я заметила по шевелению листвы на деревьях, я ещё больше «зарылась» в своё худи, которое явно было велико мне на пару размеров.

Сегодня я действительно могла расслабиться: завтра никуда не нужно идти, я предоставлена только себе.

Из погруженности в себя и в свои мысли меня вытащил, словно из глубокого омута, звонок телефона. Из-за тусклой освещённости помещения подсветка устройства сильно «ударила» по глазам, что заставило меня немного прищуриться, чтобы разглядеть имя звонящего. НиНи? Что Кошаку от меня нужно в такое время?

– Алло? – в моём голосе явно слышались нотки удивления.

– Ты опять подумала: «Что нужно этому „кошаку“?» – раздался слегка охрипший голос Нилана, после чего последовал мой короткий смешок. – Прекращай думать обо мне как о коте, мелочь!

Почти каждый наш разговор начинался с того, что Мин бубнил, что он не кот, а я, в свою очередь, возмущалась тем, что я уже не маленькая девочка. Но это всегда заканчивалось общим смехом.

– Чего звонишь, НиНи?

– Я только что вышел из студии.