Петербургские обочины

Что там могло произойти?

– Раз колеса проколоты и она брошена, может, кого-то арестовали, – предположила я.

– Далеко на ней не уедешь. Нужен эвакуатор. Оттащим куда-нибудь. Снимем номера… – у Бэллы горели глаза. Она с таким азартом расписывала свой план, что мое воображение разыгралось не на шутку.

– Если брать эвакуатор, нам понадобится человек, который решит помочь и согласится эвакуировать краденную машину. Придется ему заплатить сначала, – начала рассуждать я.

– Да. Здесь «тыщей» не отделаемся. Давай сначала её обыщем, – предложила Бэлла.

Во мне разбушевался авантюризм. Давненько я не встречала людей, которые так легко идут на риск. Нужно иметь смелость, чтобы решиться на такое.

– Только вокруг несколько камер. Банк рядом. Две камеры как раз захватывают место, где стоит машина, – предупредила я.

– Это не территория банка, так что не их дело. Машина стоит возле парадной, значит, она принадлежит кому-то, кто живет в этом доме, – блестяще заключила Бэлла.

– Нам нужны куртки с капюшонами, чтобы не было видно наших лиц, – сказала я.

– Идея – огонь! – Бэлла радовалась, как ребенок.

На следующий вечер я принесла те самые некрасивые пуховики. В них мы были похожи на двух вахтерш. Внутри меня все трепетало от мысли, что мы идем обыскивать чужую машину. Одна – пай-девочка, которую мариновали в интеллигентной атмосфере годами, вторая – дочь полицейского.

Во втором часу ночи, когда все уже смотрели пятый сон, две новоиспеченные бандитки в фуфайках вышли из парадной, озираясь по сторонам.

Бэлла начала обыскивать заднее сиденье машины, а я – салон. Сердце бешено колотилось от страха, но любопытство пересиливало.

– Багажник тоже открыт! – задорно сообщила я Бэлле.

– Давай, забираем все документы, и в хостел, – Бэлла начала все быстро сгребать в кучу.

Я нашла пакет и стала все бумаги складывать в него.

– Пойдем на кухню, там все и рассмотрим, – предложила Бэлла.

Нам не терпелось разглядеть каждый листок. Обе беззвучно ликовали от того, что провернули такое рискованное дело. Мы готовы были кричать во все горло, восхищаясь собственными решимостью и безбашенностью, но обстановка не позволяла. Пришлось торжествовать про себя.