Серёжки. Стихи и проза

Здесь не растут кристаллы

Здесь не растут кристаллы

Высотные из друзы.

Здесь груши обветшалые,

Трамваи ходят грузные

Зауженно, придушенно

По улице Нагатинской,

Покрытой белой патиной

От снега и от стужи.

Стараясь не сутулиться,

Здесь я в пальтишке куцем,

Без всяких фу ты ну ты

Шарфом себя закутав,

Шагаю на Высокую,

Где ветерок шаманит

И я снежинкой легкою

Над улицей взлетаю.

Было, есть и уйдёт

Было, есть и уйдёт.

Будет в памяти эхом бацать.

Знаешь, счастье – это когда

Ещё без пяти двенадцать.

В окне скользит рисунок придорожный

В окне скользит рисунок придорожный

В границах простеньких добра и зла;

Хватаешься за сердце ненадежно.

Где губы алые, где купола?

Спит уголёк, и зрит мелок на страже;

Рай огонька, за ним потёмок ад.

Вот поезд остановится однажды,

И всё забытое воротится назад.

Блистает новая горошина

Блистает новая горошина

Огнями улиц городских;

На нить вощеную заброшена,

Она милее всех других.

Но милость – штука ненадёжная,

И память выцепит взапых,

Почти как веточку дорожную,

Совсем другую, из былых.

Ах, мама

Изгородь зим, дырочка лета.

За забором стройка, во рту конфета —

карамелька «Взлётная» или «Барбарис», —

считалка про яму и дохлых крыс.

Детство было, ах, мама, детство,

а дальше – снег, неразборчивость текста.

Ты помнишь?

Ты помнишь строчки, те,

Которыми папа бредил?

Бывают лишь счастливы дети

Так. И старенький портретик

На полуистлевшем холсте

Как будто смотрел в окно —

Меж рамами вата, темно,

И в праздничном многоцветьи

Блестела щербинка в стекле —

Был новый год на примете, —

Но время в уютном тепле

Читало романы о лете,

Светилась в электросвете

Немного дождя синема,

И дачных имён кутерьма

Играла в оконном багете.

Снег выпал уже на рассвете,

И наступила зима.

Снеговик

Морковка – нос, угли глаза, —

Мокрого снега опус.

Мальчишка дворовый дружку сказал,

Что я проглотил глобус.

Если со снегом ребячья возня

На мир – весь – позарилась,

Значит, пока катали меня,

Я – совсем состарился.