Записки уродины

По-настоящему несчастны только те.…Скажем, такие, как я!

* * * * *

Она сидела напротив меня. Редкая белобрысая чёлка, веснушки на вздёрнутом носе, немного оттопыренные уши – девочка, как девочка.

Только ноги разные – одна короткая, а другая длинная и изогнутая словно колесо.

И глаза! Глаза такие, что сразу становилось понятно, как много ей уже пришлось пережить. Казалось, что внутри этой девочки спряталась седовласая старушонка. Ни наивного взгляда, ни озорных чёртиков в детских глазах.

Потухший взгляд искалеченной девочки вдавил меня в троллейбусное кресло.

Я не могла отвести глаз. Я всё время смотрела на несчастную, хотя понимала, что так нельзя. Надо бы равнодушно отвернуться и вести себя, как ни в чём не бывало. Уж я-то знаю, что такое эти пустые любопытные взгляды. На меня тоже часто поглядывают, как на мартышку в зоопарке – надо же, какая страшненькая!

В такие минуты и я чувствую себя инвалидом – с руками, с ногами, со зрением, со слухом… и все же… Чувство неполноценности, которое и без того сидит внутри меня, мгновенно разрастается до невиданных размеров.

Сделав над собой усилие, я все-таки отвела взгляд… и тут же опять уставилась на калеку.

Девочка, между тем, почесала себе голову чуть выше уха и отвернулась к окну. Шумная суетливая улица, проносящаяся мимо, интересовала её гораздо больше набитого людьми троллейбуса. Солнечные лучи, проскакивая сквозь листву придорожных деревьев, то и дело ласково растекались по её лицу.

Вот так! Смотри Жека! Ты видишь? Оказывается, можно быть счастливой несмотря ни на что. Пусть всего на несколько минут, пусть от такой малости, как солнечный зайчик. Надо просто плюнуть на всё, не злиться, не роптать, не страдать от своей непохожести на окружающих. И никому ничего не доказывать!

Впрочем, а что ещё остаётся таким как она?

Но я то ведь ещё могу побороться за своё место под солнцем.

Динамик прохрипел название остановки. Опираясь на костыли, моя спутница неуклюжими отработанными движениями спустилась по ступеням и осталась за захлопнувшимися дверьми. Троллейбус набирал ход, а я всё ещё пыталась не терять её из вида. Я всё смотрела и смотрела, пока её хрупкая фигурка не растворилась в толчее равнодушного города.