Отпуск

После чего она рассчиталась за завтрак и пошла дальше по Набережной, но сама себе дала зарок не подниматься к тому злосчастному ресторану.

Маша огляделась вокруг. Было только утро, но удобно устроившись на лавочке, уже играл уличный музыкант на аккордеоне. Это был мужчина пожилого возраста. Скромно, но чисто одетый. Рядом с ним стояла ярко-синяя коробочка для денег. Людей было мало. Никто не бросал монетки в его коробочку, но все, стоя Набережной и, любуясь морем, слушали его красивую мелодию.

Вдруг из переулочка показался молодой мужчина с коляской, в которой сидел годовалый малыш.

Мальчик плакал, капризничал. Мужчина пытался успокоить его разными способами, но это у него плохо получалось. Тогда мужчина подошёл к уличному музыканту, наклонился к нему и что – то сказал. После чего музыкант заиграл мелодию из мультфильма о Чебурашке. На удивление всем малыш перестал плакать и, раскрыв рот, слушал музыку. Когда мелодия закончилась, мужчина положил в коробочку сто рублей, поблагодарил музыканта и продолжил свой путь. У всех, наблюдающих эту картину, на лицах были улыбки. Поднялось настроение и у Марии.

Через час Маша вернулась домой и, приняв душ, улеглась спать. Проснулась она от стука в дверь.

– Настя, – удивлённо сказала девушка,– ты уже тут?

– А то. Здесь у вас так прикольно. Представляешь, я живу в Клубничке. А ты я вижу женщина – персик, – расхохоталась коллега.

– Проходи давай, Клубничка.

– Может по стаканчику за приезд?

– Нет. Давай лучше вечером.

Коллега прошла по номеру, заглянула под кровать, на балкон, за шкаф.

– Так. А где любовник?

– Какой любовник? Ты же знаешь, что я после Стаса ни на кого смотреть не могу.

– И зря. А я, кстати, перед самой смертью с твоим Стасом чирикала. Он только о тебе и говорил.

– Что говорил? – настороженно спросила Маша.

– Да, любил он тебя дуру несчастную. Говорил, что, если бы знал, что простишь его, на брюхе бы к тебе приполз. Сам он не понимал, как с этой Леркой связался. Уйти то он к ней ушёл, а потом понял, что хрен редьки не слаще.

Скучал он по тебе.

– А почему мне об этом никто ничего не сказал. Я бы простила. Да, я бы сама за ним на брюхе ползла. Настя, почему ты мне не сказала?– кричала Маша.

– Да, не успела я. Мы поговорили, а он через недельку погиб.

– Так может быть, он жив бы остался, если бы я его простила, – разрыдалась Мария.

– Не знаю…Ты меня прости. Только я тут не виновата.

– Да, я знаю. Но мне от этого не легче.

– Ладно. Я вечерком зайду.