Душа и потёмки

Старался с ним как мог дружить,

И не убил, и не ограбил.

На белом свете просто жить,

Но где-то струнку я ослабил,

Ведь в тяг нельзя, должна звенеть

Своей особенною нотой:

Где полениться, где вспотеть,

А где забыться даже рвотой.

Сменить свой имидж до «доски» —

Ну, это вряд ли кто и сможет,

Нет, не умру от злой тоски,

В любви я буду просто строже.

Нинульке

Хотеть и зреть,

И обнимать, и всё успеть.

И подарить,

Любить тебя, тебя любить,

Нести тебя,

Шептать тебе, что я люблю.

О Господи!

Тебя боготворю,

Мне б прикоснуться

Чуть,

И чуть прозреть, и окунуться.

Стихи писать,

Лелеять рифмы,

Всю тебя вобрать,

Тебя лишь знать, тебя лишь знать.

Глаза устали…

Глаза устали, не могу.

Печаль в ногах от ночи белой.

Тебя, мой Питер, берегу

В своей душе окостенелой.

Ты гениален, ну а я?

Волна гранит лизнула нежно

И чуть обрызгала меня:

Макнул перо в Неву небрежно,

А взглядом всё не охватить,

Моим пером, ты так объёмен —

Не скрыть восторг, и ночь не скрыть,

В своих ты тайнах неуёмен.

Вот здесь Раскольников ходил,

Фонтанка вот, здесь Пушкин жил,

А там игла Адмиралтейства,

Вот БДТ, там лицедейство.

Сфинксы, львы и Клодта кони,

Цари, шуты и Мариинка,

Путин, Пётр, "воры в законе",

Шемякин, виселицы, Глинка…

Ещё есть я, мальчишка с Охты.

Майский жук

Ударился о вас, как майский жук,

Меня в ладошки вы поймали,

Но не смогли услышать сердца стук,

Не знали вы меня, не знали.

Я лапками своими домогался

И я во что-то верил, верил,

Я с вами баловался, баловался,

Искал я в вашу душу двери.

Я вас любил и не достиг, не смог,

Для вас теперь я не опасен.

Не дай мне бог, чтоб я подвёл итог,

С судьбой такой я не согласен.

За часом час, за годом год идут,

Смотри, я крылышки расправил,

Твои ладошки больше мне не жмут.

Июль! В июле всё без правил.

Украл я…

Украл я акварель с осенних листьев,

И зайчик солнечный забрался в мой карман,

Такое затворилось захлобыстье,

Как жухлый лист, вдруг для меня ваш стал обман.

Убит я ваших глаз хамелеонством

И живостью ума растерзан до конца,

И чёрное встречаю я не просто,

И белое, когда вы шли из-под венца.

Осенней паутиной я умоюсь,

Последний прелый лист вдавлю я в землю, знать,

Забуду вас, кому-нибудь откроюсь

И проституткою нырну в тепло, в кровать.