Черника

– Ева! Ева! Ко мне! Какого черта ты творишь?! – вот и хозяин объявился. И хоть в дыму этого человека не было видно, голос у него отлично поставлен. Как громко ни старался невидимка приманить питомца, та по-прежнему продолжила наводить шорох на площади.

«Ева» – нелепица какая-то, если речь действительно идет о собаке. Как-то несерьезно, либо же, наоборот – перебор. Также показалось и Василисе, когда она все-таки смогла распознать овчарку со взъерошенной шевелюрой и испуганными глазами. Собака на мгновение застыла, навострив уши.

Василиса тотчас убедила себя, что овчарка пристально смотрит именно на нее и ни на кого более. К счастью или к сожалению, девичьи мысли оказались не надуманными.

Ева действительно смогла разглядеть в девушке непомерный интерес. Казалось, что сейчас, вот именно сейчас, у ее хозяина есть шанс броситься на поводок и локализовать это маленькое безумие. Но собака, как гоночный болид, сорвалась с места и, извиваясь на скорости, помчалась к Черниковой.

Василиса видела это, прекрасно понимая, что необходимо предпринять хоть что-то, забежать в автобус или укрыться за чьей-нибудь широкой спиной.

Однако, вопреки здравому смыслу, она продолжила стоять, как яблоня в саду, без сил пошевелиться.

Однажды, будучи еще в школе, она каталась на велосипеде по здешним лесным тропам, когда наткнулась на стаю таких же взъерошенных дворняг. Девушка хорошо помнит, как быстро крутились педали, ударяя ту по ногам, помнит взгляд, с которым одна из собак дольше остальных преследовала перепуганного ребенка.

Она это помнит. Помнила и сейчас, но все равно продолжила стоять.

Собака в три счета настигает девушку и начинает истошно лаять, скалить зубы, то вплотную приближаясь, то отпрыгивая назад. Открытая агрессия по мановению волшебной палочки выбрасывает Черникову из состояния паралича.

До чего же силен и безжалостен страх. Она начинает истошно кричать. Девушке плевать, стоит кто-то рядом или нет, появится ли сейчас коренастый смельчак, преградит ли он путь озверевшему созданию – все это было не важно.

Василиса словно провалилась в очень страшный сон, в котором её окружал высокий железный октаган, эта собака и больше никого вокруг.

Черникова ожидала самого худшего исхода, но то, что случилось потом, она и не могла представить. Наверняка это оно и есть – оправдавшее само себя ожидание, навязчивое «худшее». Ева ловко вцепилась зубами в тетрадь, так небрежно выставленную напоказ.

У Василисы в глазах буквально сработал код «Красный».