По белому огню чёрным огнём

Псалмы

Проходят годы, исчезают, тают в дым,

И древний Рим застыл у ног Иерусалима.

Я не читаю, я пишу вам Теилим.

Читайте, люди, – это так необходимо.

Простые сыплются из рук моих слова,

И ранят сердце, и меняют людям души,

С меня слетают как осенняя листва.

Я вас лишаю, попадая, равнодушья.

Согрейте дух ваш в свете чудного огня,

Огня души – пока его пылает пламя

И искры сыплются стихами из меня.

Мой храм горит, но я служу сегодня в храме.

Служу стихами и бросаю их в огонь.

И древний Рим застыл у ног Иерусалима.

А эта боль моя – она и ваша боль.

Горит огонь. Не проходите, люди, мимо.

Скорость изменения души

Так, время – скорость изменения души

От «мне давай» сквозь боли, слёзы и печали

И до «дарю вам», «я люблю вас». Поспеши.

Бросай за борт любовь – в стакан пакетик чая.

Пусть за бортом вздымает волны ураган.

Твой растворится быстро чай, окрасив воды.

И вот Всевышний за стаканом пьёт стакан

Твоей любви, а над тобой проходят годы.

И эти волны, на которых ты летишь, –

Они как годы, под которые ныряешь…

Чем больше даришь, тем быстрее получаешь.

Ты не накопишь, не стареешь – растворишь.

Да, время – мера прибыванья доброты.

Спеши меняться, проскочи сквозь непогоды,

В чай выворачивай карман до нищеты,

Дари любовь, спеши – и власть теряют годы.

Ваши раны наших душ

Прочь срываю бинты. Боль незажитых ран,

И качает от запаха крови,

Забываю, не помню, не верю в обман,

Задыхаясь, пьянею от боли.

В мире гипса, бинтов, париков, костылей,

Где фантазиям нет и предела,

Наши души нам трудно исправить быстрей,

Чем заполнить увечное тело.

Ты запомни, что это несложно совсем,

И начни с исправлений желаний.

Только думай с утра, как понравиться тем,

Кто решил перейти в состояние

Абсолютной духовности мыслей и дел,

Абсолютной правдивости строчки,

Где другого любить, как себя, захотел

До последней слезы или точки.

Это правда легко и несложно понять,

Если правду начать уважать нам,

Вот тогда телам души всем станут менять,

И тогда люди станут как братья.

В нашем мире исчезнут и зависть, и лень.

Да, подумай, где зависти браться,

Если плакать с утра за других целый день

И слезы той совсем не стесняться.

Мы срываем бинты вдоль незажитых ран,

Тренируясь, пьянея от боли,

Ваших ран наших душ, для которых обман

Можно вылечить только слезою.