Слепые и прозревшие. Книга первая

Когда он собирал в чемодан свое белье, пришла бабка Нина и поставила на стол большущую миску:

– Творожку вам с собой. Да убери, Светка, деньги свои! В город завтра приедете – вот вам и ужин сразу готовый.

Расцеловалась с мамой, резко отвернулась, потискала девочек:

– Уй, кнопки какие сладкие!

А Колю крепко хлопнула по спине:

– Мужик что надо!

И ушла с мокрыми глазами.

За окном уже смеркалось.

– Мам, я схожу к бабе Дусе и к Вере Ивановне.

Мама молча кивнула.

Баба Дусенька лежала на кровати в своей крохотной теплой комнатке и слушала по радио «последние известия».

– Ко-олюшка, – стоном отозвалась она на его приветствие.

– Баба Дуся, а мы завтра утром уезжаем.

– Куда-а ж это вы?

– Да в город, домой. Август кончается, маме на работу пора. А мне в школу скоро.

– Да что, уж и лето кончилось?! – баба Дуся даже руками всплеснула. – Да ма-атушки, да что ж так скоро-то!

Слезы у Дусеньки всегда были наготове и сразу побежали по проторенным дорожкам морщинок.

– До будущего лета, баба Дуся.

– Нет уж. Помру я в эту зиму, – вдруг перестав плакать, с воодушевлением произнесла Дусенька. – На могилку придешь ли? Приходи, смотри, милок, ждать буду.

Коля уже выходил из избы, а она еще раз слабо прокричала вслед:

– Приходи, смотри, на могилку.

Вера Ивановна усадила Колю за стол, села напротив и взяла его руки в свои. Руки у нее были сухие, холодные и чуть дрожали. В углах глаз собирались слезы.

И Коле захотелось заплакать оттого, что он не смел ей ничего сказать.

Наконец Вера Ивановна поднялась, взяла в руки книгу, которую хотел вернуть ей Коля, и сказала:

– Ты ведь, наверное, еще не дочитал? – голос дрогнул, но не сорвался. – Так возьми, возьми ее с собой. Я буду рада. Ну счастливо, родной.

Обнялись, поцеловались. И Коля на улице все же поплакал, хорошо, что уже темнело.

К ужину опять пришла баба Катя и принесла целую кошелку горячих пирожков. И все-то по форме были разные, чтобы сразу различить, который с чем. Пирожки с рисом и яйцом были продолговатые, гладенькие, сверху нежно-золотистые. Пирожки с картошкой и грибами были с густым южным загаром и причудливым гребешком. Пирожки с брусничкой – кругленькие, румяненькие, как сами ягоды. А были еще сахарные витушки, туго и хитро переплетенные.