Слепые и прозревшие. Книга первая

Он успевал вытянуть гудящие ноги, уютно укрыться одеялом и, улыбаясь от удовольствия, уплывал в спокойный сон.

Так пережили зиму. А по весне начались хлопоты.

Мама решила вывезти их в «родовое имение» – избенку с огородиком в деревне, откуда была родом.

В майские праздники она оставила Колю с девочками на два дня. Съездила на разведку, поприбиралась, пыль повытрясла и в смятении примчалась домой:

– Ну как вы тут без меня?

А что было беспокоиться? Сама же им кучу еды оставила – прямо на неделю хватило бы.

Что он, не накормит девчонок, не оденет, спать не уложит? Смешно даже.

С сестренками у него проблем не было. Проблемы были с самим собой. С некоторых пор стал он странности в себе замечать. А после зимы так даже затревожился.

Ну ноги шерстью обросли – понятно, ну там еще в других местах – допустим.

Но почему в голову какая-то хрень полезла? Да такая, что и сказать неудобно. Коля вскакивал по ночам и оглядывался на мамину кровать, не подслушала ли она его сон.

Наверно, подслушала.

Потому что однажды вечером, когда он делал уроки, положила ему под локоть брошюрку из серии «Знание» под интригующим названием «О чем нужно знать юноше».

Ну и о чем же? А-а-а! Вот это про что!

Изучив брошюру, Коля успокоился. Все, значит, в порядке. Даже смешно стало. Вот тебе и венец природы, гомо сапиенс! А чуть что – обезьяна обезьяной!

Школа поразила Галю обилием незнакомых лиц: и детских, и взрослых. В первые минуты Галя даже боялась, что ей станет плохо, как тогда, в детском саду.

Но все обошлось и даже стало нравиться, только на переменах было страшно.

А через неделю дедушка повез ее в музыкальную школу, где детей было меньше и отовсюду слышалась музыка.

Туда после работы подъехала мама, отпустила дедушку домой и побеседовала с учительницей по специальности. Слух у Гали оказался хорошим, а вот ручки – слабенькими.

– Тренируйте, развивайте!

И мама записала в общую тетрадь в черной кожаной обложке серию упражнений для укрепления Галиных ручек.

Мама всегда записывала все необходимое для Галиного воспитания. Эта черная тетрадь, Галя знала, была уже третья.

Вернувшись домой, Галя почувствовала страшную усталость, руки дрожали, пальцы не слушались и роняли ручку и карандаш. Мама заглянула через плечо на кривые крючочки и квадратики в Галиной тетрадке и рассердилась. Лист вырвала и заставила переписывать все заново!

А Галя сильно-сильно стиснула зубы и опустила голову, чтобы мама не заметила слез.