Сансара

Возможно, сознание, что его бедность никак не украсила мою юность, лишь укрепляло его гордыню.

Отношение ко мне Миши и Кости было, естественно, иным. Я не был обделен уважением; что до сдержанности, то потребность в дистанции они унаследовали от меня. Принято думать, что поздних детей любишь особенно неистово, но я всегда избегал чрезмерности. Во внешних проявленьях – тем паче. Я, разумеется, их любил и был за них благодарен Мари. Она подарила мне моих мальчиков, не убоявшись поздних родов. Меня не раз посещала мысль, что, может быть, ее бессознательно мучила некая вина.

Однако ж меня не привлекали эти волоокие нимфы. Я ими натешился сверх мер, когда был юн, а в брак я вступал зрелым, всеведущим господином. Увлечь меня могла только женщина ее высоты и ее притягательности. Недаром решительно никто из тех, кто встретился ей на пути, к ней не остался безразличен. Какой из мужей лишен тщеславия? Когда звучали известные строки «Кто знает край, где небо блещет», мне было радостно сознавать, что к жизни они вызваны ею.

Уж тридцать лет как в этом же городе с его целебными источниками, с игрушечными узкими улочками сомкнула она свои глаза, а я не могу покориться жребию.

Город нравится Екатерине Ивановне. За ужином она веско басит:

– Слава те, господи, наконец вы проявили благоразумие. Ну что хорошего в этой Ницце? Истинный, можно сказать, Вавилон.

Я со значением произношу:

– О, этот Юг, о, эта Ницца…

– Заметьте, что там вы всегда хворали, а здесь вы молодец-удалец.

Все ей здесь по сердцу. Неспроста. Чувствительный немецкий уют. Lieblich, gem?tlich. Тихая пристань.

Привычная партия в кункен. Потом она взглядывает на часы и поднимается из-за стола.

– Теперь, мой дружок, в кроватку, в кроватку. И пусть ваши бесценные мысли хоть час-другой поживут отдельно.

Такой уж взят тон – повелительно-ласковый. Мать снисходительная, но строгая. Так говорят с детьми неразумными. Или с такими вот древними старцами, не отвечающими за себя. Я никогда ей не возражаю. Пусть наставляет. Не все ли равно?

Заметив мой озабоченный взгляд, брошенный мимоходом на зеркало, она покачивает головой.

– Что вы разглядываете себя?

– Так. Обнаружил премного нового.

– Опять собой любуетесь, сударь.