Торжественная комедия

Территория, которую вы объявили спорной, в наших глазах таковой не является. Что же касается кондоминиума, то это конструкция архаическая.

Лидия: Ничуть не более архаическая, нежели военный конфликт.

Посол: Позвольте мне быть вполне откровенным. Я понимаю, что вы обязаны сказать мне несколько резких слов. Это нисколько не уменьшает не только моего восхищения вашими превосходными качествами, но и надежды, что чувство реальности удержит вас от неверного шага.

Лидия: Благодарю вас от всей души за эти столь лестные оценки.

Но вам ли не знать: в народной душе может в рубежный момент истории скопиться критическая масса. Она становится неуправляемой.

Посол: Я понял. Народная душа – субстанция странная и загадочная. Она возбуждается в нужное время и в нужном месте.

Лидия: Отлично сказано. Нужное место вам известно. Его называют Кривые Бугры. А нужное время известно мне. О нем вы узнаете позднее. Пусть это будет не слишком поздно.

Посол: Это угроза?

Лидия: Избави Бог. Просто делюсь своими мыслями.

Посол: Я непременно их доведу до сведения моего правительства.

Лидия: Мои пожелания благополучия и всяческих радостей вашей супруге.

Посол: Я передам их, хотя и рискую. Моя супруга убеждена, что я слишком ревностный ваш почитатель.

Лидия: Что делать, где ревностность, там и ревность. Желаю вам мира в вашей семье.

Посол: Такого же, как и нашим странам. (Уходит. Сразу же входит Дора.)

Лидия: Кто еще?

Дора: Лидер оппозиции.

Лидия: Да, верно. Скажи, что я ее жду.

(Дора уходит. Лидия берет трубку.) Четвергов, приведи себя в порядок. Освобожусь через четверть часа.

(Входит Гусева. Сухопара, подтянута. Резкая энергичная пластика.)

Здравствуйте, Надежда Петровна. Приятно, что вы не поленились приехать за город. Я нынче – не в форме.

Гусева: Прошу простить мне мою настойчивость. Недопустимые действия мэра…

Лидия: Чем провинился наш городничий?

Гусева: Он воспрепятствовал нашему шествию.

Лидия: Но ведь не митингу.

Гусева: В этом и было его изощренное иезуитство.

Можете надрывать свои глотки, но улицы города – не для вас. Они – для избранных. Вы здесь – парии.

Лидия: Надежда Петровна, нам не по возрасту ложноклассицистский надрыв. Мы – избранные, в этом вы правы. Но – не фортуной, а населением. Дождитесь, чтоб оно выбрало вас.

Гусева: Лидия Павловна, это случится гораздо быстрее, чем вы рассчитываете. Нельзя быть бесстрастной, когда сограждане томятся в чужеземных застенках.