Девочки играли в апокалипсис

До Бангкока в два раза дешевле, и теперь вся Сибирь там, в юго-восточной Азии.

Я увидела конфетку и была потрясена. Она у меня осталась со второго сентября 2013 года. Тогда этих крошечных конфеток в блестящих фантиках была горсть…

Мы встретились на остановке. На мне был красного цвета рюкзак «Mammut» с висюлькой Uralairlines. NN не сказал мне: «Дай понесу». Меня пробрала дрожь и его тоже.

Ранее того тридцатого августа я еще была в Листвянке. Мое внутреннее напряжение в тот день было так велико, что я ощущала свое отсутствие в этом мире.

Эта была точка, от которой у многих не бывает возврата. С этой точки, к примеру, начинается живопись Михаила Врубеля.

Мое внутренне состояние заставило меня спуститься из трехэтажного особняка, где я была одна, вниз на набережную. Серые, тяжелые, смертельно жгучие волны Байкала звали меня на глубину, чтобы испытать соразмерность моих ощущений. Над водой с риском для жизни парил дельтапланерист, и это зрелище принесло мне удовлетворение.

Неподалеку по правую руку был памятник утонувшему здесь драматургу Александру Вампилову.

Глядя на массу воды, я почувствовала, как распространился тогда по ней сигнал его смерти. Это было 17 августа 1972 года.

Что-то надо было делать. Я приехала в город и на другое утро села в самолет. Еще вчера у меня не было на это денег.

И вот, я будто перестала существовать. Мы с NN прошли мимо нескольких домов и поднялись по лестнице одного из них. Я вставила ключ в дверь квартиры. Но он не повернулся.

Пораженная открытием – того, что квартира не была пуста, я нажала на звонок.

Открыл незнакомый мужчина. Он был расстроен тем, что его покой оказался нарушен. Мы представились.

– Впрочем, я не должен был здесь находиться, – сказал мужчина, – Я собирался улететь сегодня утром, но так получилось, что купил билет на десять вечера.

Я молча поставила рюкзак «Mammut» с висюлькой Uralairlines, умыла руки и лицо в ванной, и сказала незнакомому мужчине: «Я вернусь позже». Мужчина закрыл за нами дверь.

– Здесь я заметил рядом небольшой парк, – сказал NN, – Идем.

Он сразу обозначил предо мной свое намерение, и это понравилось мне. Я люблю кратчайшие пути. Мы вышли в парк. Он оказался небольшим и недостаточно густым. По нему гуляла женщина с собачкой и пробежала стайка детей. Сразу за парком начиналась школьная ограда.

– А, может быть, тогда на лестничной площадке? – предложил NN. Мы вернулись в подъезд. Но по лестнице его шли люди.