Девочки играли в апокалипсис

Едва он вошел, кавказец на переднем сиденье заметил степень его важности и эмоционально уступил место. Крышечкиной места никто не уступил. Она поставила на колени господина Ч. свой груз – тяжелую сумку и прошла вглубь салона, у господина Ч. тоже была тяжелая сумка – с полученными в городке Ч. подарками. Крышечкина была готова ехать хоть еще три часа, но вдруг они одновременно поняли, что автобус восьмидесятый уходит в сторону от нужного им маршрута.

Еще бы – рядом с Крышечкиной трудно не ошибиться. Она просто позволяет ошибаться.

Будто ее и нет рядом. А ведь у господина Ч. мозоль на ступне правой ноги!

Они вышли в ночь, обруганные грубым водителем. Темнота, облепившая здания и дороги, казалась особым веществом. С ней преуменьшались все формы, и она же поступала с дыханием в легкие.

– Ну, что, пойдем дальше пешком? – предложил господин Ч.

– Да! – с энтузиазмом отозвалась Крышечкина. Она опять забыла про мозоль господина Ч., ведь у нее не болело.

Справа от них возвышался тяжеловесный массив каменных зданий.

Туда и предстояло идти. А справа в небе туманным пятном гляделась луна. Они шли очень долго, сопровождаемые ею, и у подъезда уныло расстались.

5. Профессия

Крышечкина могла быть кем угодно: исследователем Арктики, огородницей-капустницей, космонавтом. Она не могла быть делопроизводителем, строителем, юристом.

Для очередного ее путешествия сделаем ее поэтом. Или пиитом? Пиит – и пиетет – слова взаимообъясняющие, и не показывающие при этом, как пиет мог превратиться в поэта.

Первый был близок богам, сочинял священные гимны, для чего и нужен был пиетет. Но время шло, и сочинительство стихов стало доступно всем, чем они и занялись.

Занялась этим и Крышечкина. Поэты своим взглядом обнимают весь мир. Ближе всего к ним стоим мы, прозаики, потом облака, травы, цветы. И так вплоть до танков и пушек.

И вот, Крышечкина села на вечерний поезд. Ее пригласили выступить в одном городе, очень напоминающем древние Афины. В нем множество статуй и святилищ на холме, музыка и фонтан там же.

В таком городе поэты всегда востребованы. И чтобы они не в книгах выступали, а наяву.

Крышечкина выехала с попутчиком. Он сформировался из воздуха, неожиданно, как мечта, и она поняла, что он скоро исчезнет. Она подумала: «Успеет ли он стать человеком?» Ей показалось, что нет.

В вагоне 24 они недолго поговорили о том, о сем. Потом Крышечкина забралась на вторую полку согласно билету. Попутчик уснул на первой, и спали они до утра.