Проклятые убийцы

Только несчастными были сами Мама и его мать. Причём здесь какой-то случай?

Терпеть существование без любимого человека было невыносимо. Мама жалел себя. Больше никто его не оберегал, не гладил по волосам, не готовил перловку и не интересовался школьными успехами. Он превратился в одинокого отщепенца. Отпрыска из неблагополучной семьи. Объекта самых фантастичных сплетен. Впрочем, парнишку не заботило, о чём судачили люди. Гораздо сильнее его волновал приобретённый страх. Лютый. Постоянный. Навязчивый.

Страх смерти называют танатофобией.

Кто-то колется героином. Мама кололся виной. Её регулярные дозы не позволяли ему веселиться и развиваться. Юноша полагал, что отнявший жизнь терял право на реализацию собственных планов. Но он ведь не хотел ничего дурного! Он просто слегка переборщил…

***

– Спасибо за то, что поделился своей историей, Мама! – подбодрил его собравшийся коллектив.

– Ты большой молодец, Мама. Только сильные люди способны признать свои ошибки и принять то, что принять, в общем-то, нельзя, – тускло улыбнулся Пустыня.

Пай-убийцы

Спит счастливый скот, зовущийся людьми

– Стефан Малларме

– Нам всем необходимо отдохнуть, – констатировал желтоволосый парень, поднимаясь со своего табурета. – Кто будет кофе? – устало предложил он.

Пустыня не рассчитывал столкнуться с настолько нравственно бедными людьми. Они больше печалились о трагедии своей жизни, чем о гибели жертв. Кто-то даже не осознавал, чего лишил себе подобного.

– Я не откажусь! – щёлкнул пальцами Сальери. – Только плесни немного молока, – указал он.

– Никакого молока! – взвизгнул Калигула, хватаясь за цилиндр пышной причёски.

– А я не перевариваю любое кофе, – повело плечом Жиголо.

– Кофе относится к мужскому роду, – из принципа поправил Сальери, хотя как можно упрекать в такой оплошности человека, который даже свой пол не может определить?

Пока картнуарился «Карт Нуар», Пустыня переводил дух. Но вскоре ему пришлось снова собраться с ним и заглянуть в просторный зал с белым паркетом.

– А Боженька лучше нас, – рассказывал Мама.

– Но ведь его не существует! – возмущался Сальери.

– Этим-то он и лучше, – посмеивался Мама.

Тем временем дождь продолжал капать на мозги. Ещё капля – и нервная система Пустыни заболеет анорексией.

– А вот и кофе! – прервал он спор, передавая кружки с ароматными лужами.

Анубис тут же начал поглощать конфеты, растворяя их в горячем напитке.