Кодекс ученика

Эс-эН тяжело заболел, да так, что туалет посещал только с помощью Марго.

***

Лёня знал, что учиться надо не той запредельной мудрости, которую Мастер и Маргарита преподавали на семинарах, она бесполезна, а тёмному ремеслу, житейскому искусству войны.

В Ташкенте Лёня возил сэнсэя на своей белоснежной «Ниве». В один из жарких солнечных дней они сделали хороший базар и возвращались домой. На перекрёстке Актэпэ зажегся красный, и Лёня остановился, пропуская автобус, забитый пассажирами.

– В такую жару лучше не вылезать из дома, – сказал Лёня.

– Маэстро, у них нет выбора, – ответил Эс-эН, и как только он произнёс эти слова, раздался оглушительный удар. Внезапно выскочивший грузовик врезался в этот автобус.

От страшного столкновения из искорёженного металла на плавящийся асфальт высыпались люди, прямо, как горсть разноцветных драже. Рыдал малыш весь в крови. Пожилая узбечка кричала: «Вай дод!» Много неподвижных фигурок пестрело на дороге. Когда-то Лёня работал спасателем в горах, умел оказывать первую помощь.

В душе он был настоящим героем. Его мышцы дёрнулись, но Эс-эН положил ему на плечо свою тяжёлую ладонь и сказал тихо и внятно:

– Не надо, маэстро. Пусть все идёт по Дао.

– Там люди гибнут, сэнсэй!

– Я знаю. Добро творить опасно в нашем мире, маэстро. Понял меня? Поехали!

Лёня кивнул, обливаясь холодным потом. И они поехали. Обогнули место аварии, не обращая внимания на стоны и мольбы о помощи, тихонько, легонько, своей дорогой.

***

В Питере Мастер водил его по клубам боевых искусств и выставлял на поединки.

Незадолго до очередной такой «прогулки» у Леонида поднялась температура до 40 градусов. Ни кашля, ни насморка, ни лихорадки. Сначала он вполне сносно себя чувствовал, активно двигался, храбрился, что готов хоть сейчас в бой. Но жар не спадал.

– Все будет хорошо! Это у тебя вишуддха открывается, – уверяла Марго, но по её жестко сплющенным губам он догадался, что она встревожена.

Он любил её и страстно желал.

Она женщина Мастера и поэтому доступна лишь для благоговения.

– Есть у меня одно волшебное средство, – сказала она.

Блеснула гигантская игла, запахло спиртом.

– Если в течение получаса температура не снизится, поставлю тебе иглу в макушку, – пригрозила Маргарита, положила иглу на стерильную салфетку и ушла.

Из кухни повеяло ароматом свежезаваренного кофе, табачным дымом. Через полчаса, когда Марго вернулась, температура уже была тридцать семь.