Кодекс ученика

– Привет, Кость! – сказал Эс-эН. – Ты какая кость? Бедренная или, может, подвздошная?

– Я – шейный позвонок. Атлант!

– Атланты держат Небо. Атлант – единственный позвонок, не имеющий своего тела. А вот второй шейный позвонок, Эпистрофей, имеет тело. Атлант на нём вращается. Где же твой Эпистрофей?

– Вы про Марту что ли? Ждёт на стоянке. Боится вас. Какой из неё Эпистрофей! – я криво улыбнулся.

Эс-эН закурил, покачивая головой в такт одному ему слышимой мелодии:

– Ну, что, Костя, будем Марту раскручивать?

– Конечно, будем! Она теперь только об этом и мечтает! Думает, что вы как дон Хуан.

– Так оно и есть. Дон Хуан чуть-чуть до меня не дотягивает!

Я хотел засмеяться, но смутился, не заметив и тени улыбки на лице Мастера.

На выходе из вокзала клянчил мелочь вонючий бомж. Эс-эН вытянул из кармана пятитысячную купюру и отдал ему. Я ужаснулся:

– Вот ведь! Бичу счастье привалило!

– Это не просто бич, маэстро! Это дух Москвы меня встречает. Я его умилостивил. Теперь нам будет сопутствовать удача.

Я коротко поклонился:

– Ос!

Марта ждала нас возле своего нового красного «гольфа», девчонка из каталога Отто, сиявшая благополучием, загорелая, крепкая, ладная.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? – вкрадчиво спросил Эс-эН.

– Тепло, батюшка!

Я уложил чемодан в багажник. Мои уши горели. Мастер сел на переднее сиденье, достал две сигареты, одной угостил меня.

– Здравствуй, Москва! – Эс-эН выдохнул ароматный дым в приоткрытое окно, – Скажи, Костя, какая она для тебя – Москва?

– Беспощадная.

Я, когда приехал, каждую ночь молился. Здесь взрывали дома. Потом эти гигантские расстояния, толпы, холод, грязь! Думал, повешусь! Два года как червь извивался. Наверное, это испытательный срок был. Потом появилась Марта и всё наладилось.

– Москва – огромный котёл, маэстро, – продолжил Эс-эН. – Небо здесь плотно крышкой закрыто, Земля снизу запаяна. Сюда приезжают люди со всего мира – каждый со своим намерением. Но как только они оказываются здесь, все их намерения идут в бульончик.

Этот котёл держат сильные Маги. А так он давно бы уже провалился, уж очень тяжёлый он. Они знают, что я здесь. Теперь вам нужно быть в два раза бдительнее и в десять раз безупречнее.

Эс-эН потушил окурок в дверной пепельнице и стал складывать мудры, больше дюжины их сотворил, и пробка на дороге сначала раскрошилась, а затем и развеялась, словно по волшебству. Повеяло холодком. Эс-эН жил в соприкосновении с тайной сутью бытия.