Кодекс ученика

Гога нашёл свободные уши, обладатель которых, не решаясь его прервать, вынужден слушать, как вставлять чайник в ухо и под каким углом наклоняться, чтобы вода вытекала из задницы. Но Эля хладнокровно прекращает это издевательство:

– Ой, да хватит тебе уже гуровать! Если заслуг нет – шанк пракшалана не поможет!

– А я тебе вот что скажу! – Гога вдруг поворачивается к Ларе-крольчихе. – Сначала мир охватит какая-нибудь эпидемия, потом разрушатся государственные институты, люди перестанут друг друга поддерживать. Так потихоньку и вымрут.

Близнецы Сева и Рева, похожие на двух молодых орангутангов, сотрясают стены дома двойным пушечным залпом хохота. Их затыкает экзальтированная Толокуцкая. Её смех, как крик Джельсомино. Витражи, за которыми раскинулась тьма, угрожающе дребезжат. Толокуцкая уверяет, что таким образом она «чистит помещение от сущностей». Неизвестно насчёт сущностей, но собаки, заскулив и поджав хвосты, спасаются бегством. Я и сам заражен смеховым безумием и хохочу.

Народный артист Раджа, напоминающий большого белого попугая с взъерошенным затылком, степенный, звучный, густым баритоном перекрывает наше веселье куплетом из старого шлягера «Мы – дети Галактики!» и срывает аплодисменты.

– В Южной Америке, мне довелось разговаривать с шаманом, – будто со сцены произносит он, – который, кстати, узнал меня, попросил автограф. Потом взял в ладони мою голову, пристально посмотрел мне в глаза и телепатически направил поток видений прямо в мой мозг.

– Если конец света и случится, – снисходительно говорит менеджер среднего звена Алсу, девушка без души, но в очень короткой юбке, – это произойдет незаметно. Никто ничего не отобразит. Когда всё случится, нам даже и в голову не придёт, что могло быть как-то иначе.

Я заметил, как жёлтые глаза Волка приоткрываются и, словно голодная пасть, поглощают в один присест её длинные ноги целиком.

– Надо заранее обеспечиться всем необходимым, как бы, – произносит Осман, – закупиться гречкой, макаронами, тушёнкой-сгущёнкой. Это первое, как бы. Вы запишите, запишите!

Кто-то немедленно бросается записывать. Многие с интересом прислушиваются.

– Затем, оружие, как-бы, – продолжает он. – Травмат или что-нибудь посерьёзнее.