Мирная жизнь

Мандарины мне как-то больше по душе, но в круглосуточном «Дикси» на первом всю партию привезли гнилой. Хмурая продавщица в выцветшей кофте надеялась, что я именно тот прекрасный принц голубых кровей, которому нужно кофе и кабачковая икра по акции, лежащие на кассе в ожидании своего часа. Но принц из меня никудышный.

Днём видел, как у этой же кассы рыдал мелкий пацан. Малому виделось принципиальным оплатить товар самостоятельно, то есть просто приложить отцовскую карту к терминалу. Но папаша про это забыл и опростоволосился.

Нам – это ничего, а для детей простые действия, на подобии: набрать код от домофона, клацнуть по кнопке в лифте под присмотром матери – ритуал священный и значимый.

Господи, зачем я об этом рассказываю?

Вообще, ностальгия – вещь несвоевременная. В том смысле, что приходит опосля, когда уже ничего не осталось. Всё равно, что вспомнить про любимую когда-то футболку, когда мать начнёт мыть ею пол у тебя перед носом. Паровоз ушёл, но я все же отправился покорять тот срез пространства и времени, где трава была зеленее, и солнце светило ярче.

Чувствовал себя стариком на склоне лет, хватающимся за воспоминания, только бы не признавать перемены.

Мысли в голове проносились отрывистые и неспокойные. Уж лучше сейчас маленьким мальчиком под дождём сидеть в дедовской машине и смотреть, как на стекле соревнуются капельки, и моя всегда побеждает, чем всё это. На душе скреблись кошки, а за окном слышался глухой лай одинокой собаки и пьяные крики мужиков. Почему мои грёзы столь убоги?

Осмелев, рассказал Наде про мои сегодняшние подвиги, про сестру, да про то, какой я неудачник, в надежде выдавить из неё крупицу жалости.

В течение получаса я извлекал из памяти все акты и действия. На что она лишь риторически спросила: «Разве кто-то говорил, что будет легко?».

– Все умирают. Ты удивишься, узнав с чем и без чего можно жить – заключила Надя, когда я смолк.

– И какой тогда смысл? – вопрошал я.

– Умереть людьми. Самоуничижение и есть самая настоящая гордыня. Оставь эти сантименты.

 – в довесок бросила подруга, цепляя меня на мелочах своими колкостями.

– Перед тобой унижаться не собираюсь. – соврал я.

– А чем ты сейчас занимаешься?

– Хватит. Не ссы на рану.

– Ну, это тема, сам понимаешь – благородная. Кому соль на рану, кому сахар в творог. Давно играешь? – она сменила возвышенный тон на более человеческий.

– Достаточно.

– Зачем?

– Для своей семьи. Время сейчас трудное. Им нужны деньги на настоящее и будущее.