Рак и Жемчужница

Надежда выпрямилась и, не целясь, выстрелила по мишени с того места, где стояла.

– Девятка! – радостно вскрикнула она, заглянув в бинокль. Шейдеман снова вскинула пистолет и опустила его.

– Ой, Вадик, я совсем забыла! – сказала она, приложив ладонь к щеке. – Я пришла тебя пригласить, у меня сегодня день рождения.

– Наденька, я поздравляю тебя! Чего ж ты молчала? Значит, мы точно идём в ресторан?

Она посмотрела на часы-кулон, приложила их к уху.

– Вадик, они стоят! Я обещала вернуться к трём часам, а сейчас сколько?

– Не знаю, должно быть, три уже есть.

– Я за тобой пришла. Гости ждут, идём!

– Хорошо, Наденька, я сейчас всё закрою, опечатаю двери и пойдём.

– Вадик, неудобно, ждут же. Завтра всё сделаешь. – Она сунула пистолет в ящик стола. – Идём!

– Я хоть сейф закрою.

Но она уже тащила его за рукав к выходу.

– Какой ты зануда!

Вадим Алексеевич успел на ходу повернуть выключатель сигнализации, не заметив досады на лице Наденьки. Заперев дверь, он помчался за экстравагантной женщиной, которая, не дожидаясь его, уверенная, что тот не отстанет, уже шла по улице…

Зайцев пододвинул преподавателю пачку сигарет.

– Курите, – предложил он.

– Нет, спасибо. Я не курю.

– Так вы вместе из тира отправились к ней домой?

– Да. Именины удались на славу, и гостей было много.

– А вы можете сказать, Вадим Алексеевич, отлучалась ли Надежда в тот вечер или она всё время была с гостями или с вами?

Иванченко немного помялся и ответил:

– Я, кажется, перебрал тогда, плохо помню.

Лев Николаевич достал лист бумаги, протянул физкультурнику.

– Запишите сюда всех, кого вы запомнили на вечере у Шейдеман.

– Признаться, знакомых я не припоминаю. Хотя… – Иванченко достал ручку, сделал несколько записей.

– Ночевали вы у неё?

Физкультурник поднял голову, не задумываясь, ответил:

– Когда я проснулся, она была дома.

– Вадим Алексеевич, почему вы сразу не заявили о пропаже оружия? Ведь вы пришли в тир на другой день, так?

– Так.

– И поэтому вы собираетесь тоже в Ялту?

– Нет, это чистое совпадение.

– Я очень сожалею, но поездку придётся отложить.

– Но моя путёвка!

– Я должен уточнить ваше алиби, – сказал инспектор. – А с путёвкой что-нибудь придумаем.