Начать сначала

– Чем же вам так насолил ваш муж?

– Я не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь, – нахмурив брови, категорично заявила я.

– Простите, я хотел лишь понять, до какой степени на вас зол ваш муж и что он сделает, найдя вас, – захочет снова вернуть в свою жизнь или заставит исчезнуть, но теперь уже навсегда?

Я сама не знала, как поведет себя Стас, отыскав меня. Одно я знала точно: он не станет убивать меня сразу. Возможно, он вообще не станет меня убивать, а решит превратить мою жизнь в ад. Я не сомневалась: в его силах сделать так, что наше прежнее совместное житье-бытье покажется мне раем.

– Я и сама этого не знаю, – ответила я, – по мне так пусть лучше убьет.

Он бросил на меня заинтересованный взгляд, помолчал немного и спросил:

– Так вы уверены, что это не ваш муж?

Я кивнула головой: да, я уверена.

– Есть кто-то еще, кто вас ищет?

– Нет, – ответила я, но сделала это так поспешно, что он мне не поверил.

– А если хорошенько подумать?

Я отвела взгляд.

– Ну да, есть человек, который хочет найти меня так же сильно, как и мой муж.

– Что вы ему сделали?

– Ну вот, сразу «что сделала», – проворчала я.

– И все-таки…

– Прострелила ему обе ноги.

Я думала, что он будет шокирован, но он лишь удивленно приподнял бровь.

– А было за что?

– Было. Он взорвал автобус, полный пассажиров. Он профессиональный убийца.

– Странные у вас знакомства.

– Я познакомилась с ним, когда ехала в том самом автобусе.

– Когда бежали от мужа?

– Нет.

– Судьбе в лице профессионального убийцы. Почему вы не погибли вместе со всеми?

– Не знаю, по какой-то причине этот ублюдок решил меня пощадить. Под благовидным предлогом он увел меня подальше от автобуса и только потом привел в действие взрывное устройство.

– Что было дальше?

– Я не сразу поняла, что он имеет отношение к взрыву, а когда поняла… В общем, мне удалось выкрасть у него пистолет и… – Я не договорила, давая ему возможность пофантазировать дальше самому.

Константин Петрович усмехнулся.

– Он пощадил вас, а вы не стали его щадить.

– Если бы я хотела его убить, то выстрелила бы в голову или в сердце, а не прострелила бы колени. «Но разве каждый принял смерть за то, что он убил?», – процитировала я Оскара Уайльда.

– «Баллада Редингской тюрьмы», – продемонстрировал он знание мировой классики, и я с уважением взглянула на него.