Начать сначала

– Ага, – спокойно кивнул он, словно в его действиях не было ничего необычного и он проделывал такое сотни раз. – Ключ в зажигании, грех не воспользоваться этим.

Через час мы были далеко от места происшествия. Я медленно, но верно приходила в себя. Голова постепенно прояснилась, и тут же возникли вопросы, на которые я хотела немедленно получить ответы.

– Куда мы направляемся? – это первые слова, которые я произнесла за прошедший час.

– В какой-нибудь городок, где нас не найдут.

– А нас будут искать?

– Не думаю.

– Я тоже?

– Ты тоже.

– Но мой муж, мои родные должны знать, что я жива.

– А ты хочешь, чтобы они знали? – Он обернулся и пристально посмотрел на меня.

– Что ты хочешь этим сказать? – не сразу отреагировала я.

– Что у тебя есть уникальная возможность начать жизнь с чистого листа. Никто не знает, что ты жива, никто не будет тебя искать. Ты можешь начать все сначала.

– А с чего ты взял, что я хочу изменить свою жизнь? – вскинула я голову.

– Я не слепой. И я видел, что ты несчастна.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

Он засмеялся и покачал головой.

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: тебе не нравится жизнь, которую ты ведешь, и люди, которые тебя окружают. Теперь ты можешь все изменить.

– Мои родные… – Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. – Я не хочу причинить им горе.

– Весомый аргумент. Но ты хотя бы попробуй, возможно, такого шанса у тебя больше никогда не будет.

– Змей-искуситель. – Я открыла глаза и зло посмотрела на него.

– Так и есть, – хмыкнул он, повернул голову и весело взглянул на меня.

Я молча отвернулась и услышала язвительное:

– Ну, хорошо, отправляйся к нелюбимому мужу и живи так, как жила до сих пор. – Он помолчал, а когда заговорил снова, его голос был мягок и вкрадчив: – Возвращайся – и всю жизнь будешь задаваться вопросом, а как бы оно было, если бы тебя сочли погибшей.

– Змей-искуситель, – повторила я и снова закрыла глаза.

Искушение было велико. Мне давно хотелось вырваться из тех невидимых глазу цепей, в которые меня заковали люди, якобы желавшие мне добра. Мне опостылела моя жизнь, мне опостылели люди, окружавшие меня. Но больше всего мне опостылел мой муж. В Стасе меня раздражало все: как он ест, как пьет, как двигается, как говорит. Я с трудом выносила его прикосновения, ласки.