Нехорошая квартира

 – Спасибо, за чай. Пошёл я.

– Так уж, непременно, – вздохнул Тюша, осторожно встал и проводил гостя.

А кстати, кто этот Евсей? Одет, как и Тюша, по-старинному, и выражается также витиевато. И уж больно Тюша к нему почтительно обращается. Только я подумала об этом, в голове, как подсказка в компьютере, всплыл ответ – «Полоз». Я опять подпрыгнула на топчане, от неожиданного ответа – Полоз. Да, да, да, что-то ведь читала я про это, что он мог перекидываться в человека с густой золотистой бородой. И для чего я им так нужна?

«Помощница».

Опять всплыло в голове. Так, интересное у меня дополнение появилось. Это от купания в Стиксе? Или оттого, чем меня напоил Карл Фёдорович? Чем же он меня напоил?

«Мнемозиной»

О, боже ты мой! Это ещё что такое? Болезнь такая?

«Река в Аиде. Когда поэтом овладевают музы, он пьёт из источника знания Мнемозины; это значит, прежде всего, что он прикасается к познанию истоков и начал».

При чём здесь поэт? Я не пишу стихи!

«Кхм, я перепутал, это значит, ты будешь знать всё, что было, всё, что есть, и всё, что будет»

Отлично.

«Я дух всезнания, подарок богов».

– Да, купание в Стиксе, просто так не прошло для меня, – от неожиданного подарка я заговорила слух.

«Конечно, не прошло. Ты стала неуязвима, как Ахилес»

– Ага, – согласилась я. – Только у него были проблемы с пяткой.

– Проснулась? – Тюша осторожно приоткрыл дверь в спаленку.

– Проснулась, – я убедительно зевнула и потянулась.

Потягиваться было страшно больно. Ощущение, что я не в речке купалась, а вагоны разгружала. На всякий случай, я решилась держаться, как и раньше, словно и не было предательского удара в спину от Тюши, купания в Стиксе и причащения Мнемозиной. А там посмотрим.

«Мудрое решение»

– Ну и славно, – Тюша подал мне сухую и чистую одежду. – Одевайся, будем завтракать.

Тюша суетился, подавая на стол всяческие разносолы. Пироги сладкие, пироги с грибами и рыбой. Большущую вазочку наколотого сахара, предупредительно пододвинул ко мне поближе:

– Ешь, сколь душе угодно, – Тюша внимательно смотрел на меня, ожидая моих реакций.

– Вкусно как! – обрадовалась я. На самом деле обрадовалась, голодная была после таких переживаний.

– Ты, вот чего, – Тюша помялся, вздохнул и выпалил, – прости меня, девка. Прости, дурака старого.