Грандиозность

Ибо «не навеки гнев его, но навеки милость».

– По виду вашему не сказать, что вам хоть что -то платили, – едко заметил раздраженный эссеист.

– Священник и мать меня учили, что следует вести себя экономно, -беззлобно ответил пожилой человек, оглаживая острые коленки в поношенных брюках.

Писатель подумал, как покорны эти бедняки. Капиталисты и церковники держат их в дураках, а они восторгается. Нет, он бы так не смог. Прямо руки чешутся набить морду наглому прорабу! Придирался ко мне все эти месяцы, штрафовал из- за сущих пустяков.

То воды в растворе слишком много, то еще что. Как же он надоел.

– А дети у вас есть, -спросил Фрэнк, просто чтобы потянуть время.

– Да, есть дети. У вас?

– Нет.

– А родители живы?

– Мама жива. Отец… он выпивал. Он живет отдельно.

Фрэнк никому не рассказывал, что его отец, уважаемый адвокат, напившись, превращался в буйное животное. После развода он не хотел видеть сына.

– А мой отец ушел сам. Просто не вернулся однажды из поездки.

– Вы его ждали?

– Вы его все еще ждете?

Оба спросили одновременно, и рассмеялись.

Наступило молчание.

Старик сказал:

– Я знал, что он не вернется. Такой уж это был человек, любил все новое, неизведанное. Вот и нашел себе новую жену. Он был коммивояжер. Кое- кто бы сказал, что он был неудачливый торговец, но я так не считаю. У него было полно идей. А новые идеи – это почва, обеспечивающая богатство.

– Что ж он вас не обеспечил? -усмехнулся писатель, и не отворачиваясь, и принялся ковыряться в зубах.

Раньше он так себя, конечно, не вел, но в последнее время перестал следить за манерами. Раз уж он на дне…

– Людям нравились его байки, и они покупали его товар. Вот только товар не имел качества. Думаю, в это вся беда. Если бы он продавал хорошие вещи, он бы разбогател. И все же я рад, что он был мне отцом.

– А я ненавижу своего папашу. И не жду.

Старик сказал как- то нараспев:

– А мне кажется, ждете.

Простите, но мне представляется, что у вас часто случаются конфликты с мужчинами, которые старше вас. Чем- то напоминают вам отца, вот вы и злитесь, но не по адресу.

– Что за бред! Да вы сбрендили!

Старик не отозвался. Миллеру хотелось сдвинуть его локтем, да так, чтобы отлетел.

По натуре Фрэнк был скорее мягок, и редко вступал в споры. Но у него происходили конфликты, и даже стычки с мужчинами, которые были значительно старше.