Всё возвращается

В больнице, где она на каникулах в прошлом году успела немного поработать, прежде чем её направили на фестиваль, её узнали. Санитарки окружили её и, удивлённо оглядывая, оживлённо стали расспрашивать. Пожилая тётя Поля, всплеснув руками, сразу воскликнула:

– Вот так да! Никак рожать к нам пожаловала?

– Я, тётя Поля, на работу пришла. – Глядя с надеждой и виновато сказала Антонина.

– Да ты что? Ты серьёзно или шутишь, подруга?

– Да нет, мне работа нужна, – опять с надеждой повторила она. Санитарки удивлённо переглянулись.

– Ну, так это, – сказала одна, Тоня не помнила её имени, – ты сходи вона к главному и с ним погутарь. Чево тут-то толочь воду в ступе? Всё от него зависит, как он постановит, так оно и будит. Иди, милая, сходи к Валерию Марковичу.

Тоня, медленно переставляя ноги, стала подниматься по ступеням. Кабинет главврача находился на втором этаже трёхэтажной дорожной больницы. Подойдя к двери кабинета, она ослабила узел платка и немного сдвинула его со лба. Прядь русых волос выпала и закрыла ей глаза.

– Здравствуйте, – остановилась в нерешительности в дверном проёме девушка. Валерий Маркович поднял голову, внимательно посмотрел через толстые стёкла очков и сказал:

– Здравствуйте.

– Можно к вам? – опять робко спросила Тоня.

– Заходите, что там у вас? Только быстро, а то у меня времени нет.

– Валерий Маркович, – начала она, – вы меня помните, я ещё у вас работала?

– Помню, голубушка, помню, только имя ваше запамятовал.

– Антонина Прохорова, – обрадовавшись, ответила она.

– Да вы чего там, у дверей, стоите, подойдите ближе, я не кусаюсь. Неудобно разговаривать на таком расстоянии.

Тоня медленно подошла к столу.

– Садитесь, а то, наверно, стоять тяжеловато?

– Да нет, так гораздо лучше.

– Ну ладно, выкладывайте, что вас привело сюда.

– Валерий Маркович, я на работу пришла устраиваться, – с надеждой глядя на врача, сказала Тоня.

– Вот так, да? – удивился тот. – А как же учёба, а, ну-ну? – О чём-то догадавшись, поднялся из-за стола главврач. – Нет, нет, и ещё раз нет! – Категорично отрезал он. – Ты подумай, какой из тебя работник? Куда тебе с таким животом? Да и потом, меня накажут или просто уволят за это.