Птица навылет

Руками обхватила голову Рыбы.

Что-то вдруг щёлкнуло, откинулся прозрачный щит, и рыбья голова раскрылась.

Со страху Аглая завизжала.

Из глубины головы на неё смотрело… лицо! Человеческое лицо.

Федорушка, не поняв, в чём дело, продолжал лежать ничком, обхватывая инородное тело. Но реакция Аглаи его насторожила.

– Чего там? – спросил старичок, еле переводя дух. – На кого похожа? На плотву, али на окуня?..

Аглая молчала в полном изумлении. Лицо Рыбы было… человеческим. Абсолютно! Имелись даже щегольские усики на верхней губе.

– Я протестую! – рявкнула Рыба. – Вы у меня за это ответите! Перед законом!!

Воспользовавшись замешательством врагов, она дёрнулась поактивнее и освободилась. Но убегать не стала. Начала стряхивать с себя передними плавниками ил, вместе с водорослями. Плавники, кстати, чертовски напоминали руки.

Федорушка и Аглая сидели на полу, удивлённые до крайности. Рыба энергично счищала с тела разнообразную подводную гадость, и чем успешнее происходила чистка, тем заметнее становилось, что это вовсе не тело Рыбы, это…

– Скафандр! – вскрикнула Аглая.

Её психопатическая натура дала очередной сбой – переход от удивления к злобе произошёл мгновенно. Ведьмой подлетела она к существу и вцепилась в него двумя руками.

– Признавайся, гад! Кто тебя подослал?! Будешь врать – раздеру, как старую газету!

Шпион, однако, без усилий сохранил видимое спокойствие. Он убрал с себя вражеские руки и голосом, преисполненным достоинства, отчеканил:

– Цель моей миссии доступна одному мне, а также тем, кому я обязан собственным просветлением! Других она не касается.

– А как, – спросил Федорушка, – звать тебя, добрый молодец?

– Ми-сте-ер… Плюу-у-угг! – с гордостью представился шпион. – Особо уполномоченный Комитетом ради избежания допуска во имя пресечения в целях охраны.

Он сунул под нос изумлённым ловцам позолоченную цацку с надписью «За Сбережение Природных Ресурсов».

– Пи-дара-сс-с, – зашипела Аглая. – Вот кто Рыбу задумал у нас выкрасть! Нарочно плавал, чтоб в заблуждение ввести.

Её лицо побагровело.

– Смерть паскуде!

– Но-но-но! – забеспокоился мистер Плюгг. – Я буду жаловаться! Рыба – достояние всеобщее! Много вас здесь таких… ходит. И каждый удочку забросить норовит. А приоритеты? Я может Рыбе больше по душе!

– Конкурент, – молвил Федорушка приговорным голосом.

– А вот и нет! А вот и нет! – быстро залопотал Плюгг. – Мы охраняем, мы берегём… бережём, то есть. Она – общая: и наша, и ваша.