Реприза

Эти дебилы хвастались тем, о чем на зоне помалкивают. Так они хотели закосить под матерых уголовников. Хотя сами даже не понимали, о чем говорили. Ведь за такие слова их опустили бы. Мне стало тошно, и я объяснила им, что к чему. После этого мы уже не могли учиться вместе.

– В воровских понятиях ты разбираешься так же хорошо, как и в философии?

– Даже лучше.

– С уголовниками общалась?

– Приходилось. Ведь я была королевой района.

Что?

– Что?

Эвелина усмехается.

– Так называют девушек, которые возглавляют молодежные группировки на районе.

Видимо, ее ответ еще больше изумил меня, ведь теперь Эвелина смеется.

– Выходит, я привел в бар не студентку, а главаря преступных банд, – выдыхаю я.

– Громко сказано. Это же просто свора гопников. И я уже вышла в отставку.

– А как так получилось, что ты… – я запинаюсь, – …заняла этот пост?

Эвелина опускает голову, наклоняется вперед и растопыривает плечи. До этого она напоминала мне Гипатию, а теперь – пахана с зоны. Думаю, сейчас начнет сипеть на фене, но голос ее и речь остаются прежними.

Впервые мать избила ее в шесть лет, а Шопенгауэра она прочитала в тринадцать. Кроме обожаемых книг и ненавистной матери, у нее был отец. Его она любила. А он любил ее до самой смерти. Когда его не стало, Эвелина перестала появляться дома. Она пропадала на улице и коротала время у друзей. Именно тогда произошло ее посвящение в ряды отпетых хулиганов – в одной из потасовок Эвелина пырнула ножом пацана. Так она заполучила уважение малолетней братвы.

Относились к ней трепетно. Объяснялось это просто: гопоте было не понять, на что так долго можно пялиться в книгах, а Эвелина любила почитать в уголке. В такие моменты от нее держались подальше. Ведь никто не будет беспокоить шамана, пока тот вызывает духов, или весталок во время молитвы. Однако нашелся один смельчак, который присел рядом, чтобы поздороваться. Звали его Тимофеем. Его мужество было оценено, и вскоре Эвелина начала с ним гулять. Это не понравилось тогдашней королеве, ведь она рассчитывала короновать этого парня и усадить рядом с собой.

Против Эвелины развернулась травля. Ее обзывали, над ней издевались и несколько раз избивали. Первое время она терпела, но затем вспомнила рассказ отца.

Он служил в Польше. Там ему приходилось нести караул рядом с памятником воинам-освободителям, а значит – терпеть оскорбления от прохожих и польских солдат, которые также стояли на посту. Отвечать начальство строго запрещало.