Исчисление времени

– Вы что же, решили устроить у меня обыск ночью?! – возмущенно воскликнула Кшесинская. – Ревекка Вайнштейн-Блюм заверяла меня, что обыски прекратятся. Она политкаторжанка с двадцатилетним стажем.

– Плевать я хотел на вашу Ревекку Вайнштейн-Блюм, каторжную рвань, – совершенно безразличным тоном сказал Землячок, – обыскивать вас я больше не собираюсь, бриллианты вы умеете прятать. Но куда бы вы их не затараканили, вам придется выковыривать их из любых помадных банок. Если вы немедленно не доставите мне в ревком полный саквояж бриллиантов, завтра утром я отправлю вашего князя Андрея в Екатеринбург, где его настигнет участь семьи Романовых, как кровавых угнетателей трудового народа, веками страдавшего от деспотизма.

Кшесинская хотела сказать в ответ, что она сейчас же отдаст все свои бриллианты, но Землячок не стал ее слушать и захлопнул дверь. Кшесинская тут же, не раздумывая ни минуты, развинтила стойки кровати, высыпала из них бриллианты и собрала их в саквояж. Она хотела взять себе одну изящную нитку бриллиантов, когда-то подаренную ей Ники (Николаем II), дорогую ей как память о тех далеких днях, когда Ники не пропускал ни одного свидания, но спохватилась, бросила ее в саквояж, а потом сняла с пальцев перстни с алмазами и даже серьги с изумрудами и тоже швырнула их в саквояж следом за ниткой бриллиантов.

Одна, через весь погруженный в кромешный мрак Кисловодск, безлунной ночью, едва различая в темноте тротуар под ногами, она добежала до ревкома, где у огарка свечи сидел Землячок – он твердо знал, что балерина не заставит себя долго ждать.

– Ну вот и хорошо, сразу бы так, – сказал он, забрал саквояж и, удостоверившись, что он полон бриллиантов, добавил, – теперь со спокойной совестью можете быть свободны.

Услышав, что она свободна, Кшесинская направилась к двери, но на пороге вдруг остановилась и возмущенно сказала:

– Погодите! Вы обещали освободить великого князя Андрея!

– Обещал, так значит освобожу, комиссар Булле тем и известен, что всегда держит свое революционное слово, завтра утром получите своего князя, а теперь ступайте, ступайте, мне уже пора спать.

– Освободите его немедленно! – сжав кулачки, крикнула возмущенная Кшесинская.

– Ну, вы эти свои барские замашки оставьте, не прежние времена, покрикивать. Ночь, люди спят, всех что ли будить по тому случаю, что вы давно не виделись с этим князем, гражданином Романовым?

– Но охрана в тюрьме не спит! – едва сдерживая слезы, прерывающимся голосом промолвила Кшесинская.