Последний Оплот

Я положил правую руку ему на морду и легко начал её гладить, альфа тихо заскулил и прищурил глаза почувствовав человеческое тепло и доброту которой он был лишён на протяжении всей своей жизни, он был не виноват, что убивал, он просто хотел жить и из-за этого ему приходилось делать ужасные вещи. Он был не глупым псом – это было видно сразу, в его глазах читалась благодарность за мой небольшой жест и мне даже показалось что на его глазах выступила маленькая слеза, он как будто представил что где-то в другом мире, я его добрый хозяин который перед сном его легко гладит желая ему спокойных собачьих снов.

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, глубокий вдох и тяжёлый выдох.

– Прощай малыш, ты бился как настоящий воин!

Грустно! Людей убивать намного легче ведь они осознанно делают зло, а у него не было вариантов. Надеюсь, в следующей жизни у тебя будет любящая семья, которая будет о тебя любить и заботиться о тебе, а шрам на моей руке будет напоминать о тебе и несправедливости этого мира. Прощай!

Я медленно встал и в последний раз посмотрел на своего мимолётного врага и друга одновременно.

Достал нож из загривка дворняги, которую прирезал минуту назад и вытерев кровь о свою уже не очень чистую рубашку и убрал обратно на пояс, затем убрал пистолет обратно за спину. Надеюсь, этот бой был не напрасным и мой взгляд вернулся к тем, из-за кого началась вся заварушка. Тем, кто окрасил пространство под витриной в ало красный цвет.

– Зараза! – я опоздал, те кто предстали передо мной, были уже без намёка на жизнь, хотя может голоса и не было и я лишь создал внутри себя дополнительную мотивацию для боя, а может я слышал последний возглас жизни.

Ответа, наверное, я никогда уже не узнаю. Было не трудно догадаться что тот, кого ели у меня на глазах был мужчина средних лет, может на пару лет старше меня, хотя это уже не имело никакого значения. Черная дутая куртка, вымазанная в грязи и крови, тёмные спортивные штаны, порванные в области коленок, полу-слетевшая с головы шапка, держащаяся за самую макушку прикрывающая короткие каштановые волосы и самый сок в этой картине – наполовину съеденное и окровавленное лицо, на котором почти не осталось кожи, кроме правой стороны лица в районе уха.

Псы вдоволь отведали его мяса, пока одни ели руки и ноги, другие занимались единственным местом, не прикрытым одеждой. Мужчина сидел в позе одинокого бездомного, присевшего в отчаянии на асфальт и прислонившись к стене в лёгкой полудрёме.