Кранфуриум. Рассказы.

Пушистый улыбнулся и еле качнул головой.

– Да даже если не знал, теперь, знаешь! – школьница подскочила с балки, чуть не уронив своего друга и резко повернувшись вскинула руки к дырявой крыше чердака и почти прокричала – Он назвал меня деревней! Дурой длинноногой! Ну я и схватила камень… И Лёша тоже.

Произнося последние слова, Женя села на карачки и обняла свои побитые коленки и снова заплакала. Гнев на слова пацана из соседнего подъезда сменился всё той же разрывающей бессильной обидой.

– И Лёшка попал в глаз своему младшему брату, – закончил за подругу кранфур.

– Ага, – прошептала девочка. – Ты видел, как заплывает глаз? И одновременно синеет сразу? Я теперь и это наблюдала.

– Обиделась на него? – сощурился чудик и склонил свою пушистую головку к плечу.

– Знаешь, нет. Не на Димку я обиделась, а на дедушку. Я невиновная. – Она спряталась между коленей и сквозь всхлипы продолжила – Он стоял с ремнём и кричал на меня. Он никого не слышал. Он… он приказал просить прощения.

– Ты попросила? – сочувственно спросил Ноум.

– Да.

Тощие плечики вздрагивали от всхлипов, а на полу от капающих слёз пыль скатывалась в мокрые чёрные шарики.

– Вот скажи мне, Ноум, – наконец-то успокоившись прервала молчание Женька, – почему я не смогла ему ничего сказать?

– Потому что боялась, – обнял холодную ручку кранфур.

– Но ведь мне всё равно попало, какая разница за что уже?

– Ты надеялась, что уйдёшь от этого наказания, если примешь всё таким, каким это видит твой дед.

 – ещё крепче прижался Ноум к руке, чтобы хоть немного согреть своим теплом девочку. – Бывают такие люди, у которых уже сложилось своё объяснение ситуации и итог. Например, как у твоего дедушки. Он изначально хотел устроить наказание на глазах тех, кто по его мнению выше статусом, чем маленькая конопатая девочка.

– То есть что бы я ни сказала, ничего не поменялось бы? – Ответ она не ждала, потому что прекрасно понимала, что озвучила уже его в вопросе.

– Многие вещи, которые творят люди – это не про тебя, а про них.

– Но битой от этого быть не хочется, – буркнула девочка. – Он злой, а нога теперь болит у меня.

Почему дедушка не разобрался?

Скрипящие под ногами ступеньки. Деревянная лестница на чердак. Балка. Тёплая пыль. Звук удара мяча где-то во дворе раздался под крышей. Побитые ноги ныли от тягучей мерзкой боли, отчего девочка иногда морщила свой конопатый носик и тяжко вздыхала.