#ЖИВОЙ

В проходе стоять неудобно, поручней не было, поэтому Леонид вышел в тамбур и прислонившись спиной к стенке, безразлично наблюдал пролетавшие мимо деревья. Станции объявлялись невнятно, динамик хрипел, Лене приходилось все время переспрашивать у стоявших рядом. За грязным окошком проплывало промышленное Подмосковье. Именно путешествуя на электричке, можно было ярко увидеть пропасть между лубочно сияющей Москвой, и даже ближним Подмосковьем, с его запущением, разрухой и глубокой безысходной тоской.

Львовская оказалась обычной станцией, с одного края к которой подступал лес, а с другого редкие многоквартирные пятиэтажные дома.

Дождь продолжал накрапывать, на перрон из электрички никто кроме Леонида не вышел. Поезд тронулся и вскоре он остался в одиночестве. На стороне домов была небольшая площадка, на которой стояла два ларька и покосившаяся конструкция остановки. Лёня перешел через пути и отправился к ларькам. Один из них был закрыт, в другом тучная женщина читала СПИД-инфо.

– Здравствуйте, – обратился к ней Леонид, – извините, вы не подскажете, а где здесь завод?

– Какой? – недружелюбно ответила женщина, не отрываясь от чтения.

– Думаю, большой, по цветмету.

– Цветмет? – переспросила женщина, – тебе на ту сторону, как пути перейдешь, иди к Москве. До конца лесополосы дойдешь, там тропинку большую увидишь, в лес, по ней прямо до ворот.

– Спасибо, – поблагодарил Леонид, – а не скажете, там далеко идти?

– Дойдешь, не рассыплешься, – огрызнулась женщина и углубилась в чтение.

Леонид перешел пути, вышел на небольшую асфальтированную дорогу, которая шла вдоль железнодорожного полотна. Примерно через десять минут асфальт закончился, дальше дорога превратилась в разбитую колею, влево от дороги, в лес уходила хорошо утоптанная тропинка. Леонид в нерешительности остановился. Не то, чтобы он боялся, просто как-то неуютно было в таком безлюдном месте в одиночку заходить в лес. Он вздохнул и зашагал по тропинке. В лесу было темно, капли щелкали по листьям.

Прошло немного времени, и Лёня вышел на асфальтированную площадку, где перед высокими воротами с капитальной проходной стояла вереница из грузовиков доверху груженных металлоломом.

Проходная была большой, два турникета с электронной системой пропусков, на стене висели местные телефоны, в небольшой застекленной комнате сидели охранники. На часах было половина первого. Леонид набрал Давида.

– Давид, день добрый, это Лёня, – ответил он, услышав знакомый голос.