Руссиш/Дойч. Семейная история

Она наделялась полномочиями задерживать и отдавать под суд злостных неплательщиков с конфискацией их имущества.

С особым, нескрываемым удовольствием шли милиционеры изымать у совграждан спиртные напитки. Советская власть сохранила установленный царём в начале войны «сухой закон». Но разве мог дух русский обойтись без дурманящего зелья? Не случайно ведь креститель Руси Владимир Красное Солнышко ещё в 986 году выбрал христианство, отвергнув предложение о магометанской вере, запрещающей употребление алкоголя: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти».

В годы войны были закрыты и разграблены ликёроводочные заводы. Тысячи душ христианских пали жертвой закона вследствие непомерного – за отсутствием прочего – употребления одеколона, лака, политуры, денатурата. Спустя десятилетия уже в Советском Союзе забудут партия и правительство этот прискорбный опыт. В годы перестройки опять наступят на те же грабли, и, как полагают в народе, именно несуразная борьба с алкоголем в значительной мере обрекла на погибель и похоронила реформы Горбачёва.

А тогда, в первую послереволюционную пятилетку вся страна тайком гнала самогон, пуская на эти цели остро необходимую пшеницу. И до 1925 года, когда разрешили производство и государственную торговлю алкоголем, первейшей обязанностью милиции являлась конфискация продуктов самогоноварения.

Как и в некоторых других делах, часть экспроприированного горячительного оседало в милицейских кабинетах. До поступления на службу Емельян практически не знал вкуса напитков не только 60-ти, но и 40 градусов.

с другими располагался его индивидуальный стол, вечно стоял дым коромыслом и жутко несло перегаром.

В один из набегов на самогонщиков на станции Пено приметил Емельян скромную миловидную девушку приглянувшуюся с первого взгляда. Звали её Зиной, была она сиротой и работала счетоводом в местном кредитном товариществе. Не знала она даже своего точного дня рождения, но закончить школу-девятилетку успела.

Не представлял Емеля, как ухаживать за девушкой, да и Зина Ласточкина соответствующим опытом не располагала. Емельян ради возлюбленной несколько раз приезжал в Пено. Зина однажды добралась до Осташкова.